— Он умер не вчера. Письмо было отправлено раньше. Погребение и прощание состоялись сегодня. Поэтому мой сын уехал утром. Вы знаете, кто был для меня Сонг-вон. Кто он для нашей семьи.

Пак Гён-хо (выдержав паузу):

— Наша семья непременно должна была отдать дань памяти старику. Я, к сожалению стар, такие потрясения могу и не пережить. Поэтому поехал Чон-хо.

Пак Хё-джин (тревожно):

— Но как же совет директоров? Отец говорил, что там предстоит серьёзное противостояние с нашими противниками.

Пак Гён-хо (печально):

— Я уже говорил твоему отцу: деньги можно вернуть, честь — никогда.

(продолжает сердито):

— Повзрослей уже! Четвёртый десяток разменял, думай на шаг вперёд.

Пак Хё-джин (обижено):

— Отец успеет вернуться?

Пак Гён-хо (по-прежнему сердито):

— Нет, Чон-хо задерживается в Пусане ещё на сутки. Он прислал мне сообщение, что ситуация там более чем серьёзная.

Все за столом возвращаются к еде, обдумывая то, что узнали. Но чувствуется, что напряжение от неизвестности спало. За столом возобновилась беседа вокруг совсем пустяковых тем — обсуждают погоду и местные курьёзы, прозвучавшие в новостях.

Вдруг Пак Гён-хо поднимает руку, призывая к тишине.

Все смолкают, перестают кушать, и вновь смотрят на него.

Пак Гён-хо (доверительно):

— В этом письме было ещё кое-что. Мой друг просил позаботиться о его приёмном сыне.

Пак Ми-ран (выдавая свою неосведомлённость):

— Приёмный сын? У Канг Сонг-вона? Я даже не знала, что у него есть дети.

Собравшиеся за столом тут же озадачиваются этими вопросами. Желание расспросить патриарха читается на лице у каждого.

Наступает мгновенная тишина, затем все начинают говорить одновременно.

Пак Хё-джин (удивлённо):

— Но, почему о нём нужно заботиться? И почему мы о нём ничего не слышали раньше?

Пак Со-юн (с интересом):

— А кто он? Откуда он взялся?

Пак Юн-ги (с энтузиазмом):

— Может, он какой-то талантливый? Или… опасный? Он гангстер?

Пак Сун-ми (с любопытством):

— А сколько ему лет? Он будет жить у нас?

Пак Гён-хо (признаваясь):

— Я только знаю из письма, что это его приёмный сын. Старый Канг ничего больше о нём не сообщил.

Пак Сун-ми (с любопытством):

— Но почему? Что это за тайна?

Пак Хё-джин (вопросительно):

— Что случилось в Пусане? Почему отец задерживается?

Пак Гён-хо (отвечая):

— Он решил помочь с одним делом. Но это не всё. С ним приедет приёмный сын Канг Сонг-вона.

Пак Хё-джин (размышляя):

— Это связано с беспорядками? Я видел репортажи.

Пак Гён-хо (спокойно):

— Я знаю не больше вашего. Чон-хо написал, что приёмный сын Канг Сонг-вона юноша и его зовут Ин-хо. А ещё что он должен будет пожить здесь какое-то время.

Пак Хё-джин (раздражённо):

— Но почему у нас? У нас и так полно забот.

Пак Со-юн (задумчиво):

— Может, он в беде? Или у него нет другого места?

Пак Юн-ги (с улыбкой):

— А может, он важный свидетель, и теперь ему придётся начать новую жизнь. На него охотится международная мафия и он вынужден скрываться. Я бы хотел с ним познакомиться.

Пак Сун-ми (с энтузиазмом):

— Да! Может, он будет классным!

Пак Хё-джин (с сарказмом):

— Или он окажется очень странным. Как твой прошлогодний приятель по танцам. Мы ведь ничего о нём не знаем. Зачем гадать?

Пак Гён-хо (строго):

— Довольно! Чон-хо принял решение, и мы должны его уважать. Он сам приедет завтра, и с ним приедет Ин-хо. Мы должны быть гостеприимными.

Все замолкают, но напряжение в воздухе остаётся. Хан Ён-су входит с новым блюдом и ставит его на стол, стараясь не вмешиваться в разговор.

Пак Сун-ми (снова с любопытством):

— А как он выглядит? Может, он красивый?

Пак Со-юн (с лёгкой улыбкой):

— Сун-ми-я, ты всегда думаешь о внешности.

Пак Юн-ги (смеясь):

— А вдруг он музыкант? Или художник? Или увлекается танцами.

Пак Хё-джин (с недовольством):