— Или просто ещё один странный тип, который будет мешать.

Пак Гён-хо (спокойно):

— Хватит гадать. Завтра всё узнаем.

Семья продолжает ужин, но разговоры теперь ведутся только про завтрашнего гостя. Каждый думает о том, что принесёт с собой появление Канг Ин-хо.

КАБИНЕТ ПАК ХЁ-ДЖИНА. ДОМ СЕМЬИ ПАК. ВЕЧЕР.

Просторное помещение в стиле хай-тек. Стены отделаны тёмным матовым металлом, на одной из них — огромный экран, на котором в реальном времени отображаются графики акций, новостные ленты и данные о состоянии бизнеса. Пол покрыт глянцевым чёрным ламинатом, отражающим свет от встроенных в потолок LED-панелей. В центре комнаты — массивный стеклянный стол с минималистичным дизайном, на котором стоит несколько ультратонких мониторов, клавиатура с подсветкой и стильная кофемашина. На столе также лежат стопки документов, аккуратно разложенные по папкам. В углу — кресло из чёрной кожи с хромированными деталями, рядом с ним — небольшой столик с коллекцией дорогих часов. На полках — несколько высокотехнологичных гаджетов: умные колонки, беспроводные зарядные устройства, дрон. За окном — вечерний город, освещённый неоновыми огнями, которые отражаются в стеклянных поверхностях кабинета.

Пак Хё-джин сидит за стеклянным столом, держа в руках чашку кофе из своей кофемашины. Его взгляд скользит по экранам, где мелькают новости о беспорядках в Пусане. Он откидывается в кресле, его лицо выражает усталость и озабоченность.

Пак Хё-джин (размышляя, вслух):

— Беспорядки в Пусане… Опять. Кажется, этот город никогда не успокоится. То протесты, то забастовки, а теперь и вовсе столкновения на улицах. И как раз в тот момент, когда отец там задержался. Совпадение? Не думаю.

Он делает глоток кофе, затем продолжает, его голос звучит резко, почти металлически, в этом высокотехнологичном пространстве:

— И кто за всем этим стоит? Конкуренты? Местные банды? Или просто люди, уставшие от всего этого бардака? Неважно. Главное, что это может ударить по нашей компании. Если отец не сможет уладить ситуацию, совет директоров начнёт задавать вопросы. А вопросы — это всегда проблемы.

Он откладывает чашку и встаёт, подходя к огромному экрану. Его пальцы быстро скользят по сенсорной панели, увеличивая изображение карты Пусана с отметками о местах беспорядков.

Пак Хё-джин (продолжает):

— И этот приёмный сын Канг Сонг-вона… Зачем он здесь? Что он за тип? Отец ничего не объясняет, просто говорит: "Он будет жить у нас". Как будто у нас тут гостиница. А если он принесёт с собой проблемы? Если он связан с теми, кто устраивает беспорядки?

Он поворачивается к столу, берёт документы и листает их, но мысли его далеки от цифр и отчётов.

Пак Хё-джин (с раздражением):

— И этот совет директоров… Они как стервятники. Чуть что — сразу начинают клевать. "Почему прибыль упала? Почему расходы растут? Почему вы не справляетесь?" Да потому что мир вокруг рушится, а они хотят, чтобы всё было идеально.

Он бросает документы на стол и снова подходит к окну. За стеклом — город, освещённый неоновыми огнями, которые отражаются в его глазах.

Пак Хё-джин (тише, почти шёпотом):

— Иногда я думаю, что всё это бессмысленно. Мы строим, создаём, боремся, а потом кто-то приходит и разрушает всё за один день. И зачем тогда стараться?

Он замолкает, смотря на город. Затем, словно собравшись с мыслями, возвращается к столу и садится. Его пальцы быстро набирают что-то на клавиатуре, и на экранах появляются новые графики и отчёты.

Пак Хё-джин (с решимостью):

— Нет. Я не позволю этому случиться. Мы дадим отпор. И на совете директоров, и в Пусане, и всем, кто попытается нам помешать. Потому что иначе… иначе всё, ради чего мы работали, пойдёт прахом.

Он берёт карандаш и начинает что-то писать, делая пометки, но его лицо всё ещё выражает напряжение.

Пак Хё-джин (про себя):

— И этот приёмыш… Пусть только попробует что-то испортить.

В его руке с хрустом ломается карандаш.

УЛИЦЫ ПУСАНА. ВЕЧЕР.

Улица Кванбок-ро — одна из самых оживлённых в центре Пусана. Мимо проносятся люди с пакетами и чашками кофе. Ряды уличных торговцев предлагают свежие морепродукты, токпоки и рыбные лепёшки. В воздухе смешиваются запахи жареного чеснока, острого перца и морской соли.

Ин-хо идёт по тротуару, избегая толп. На нём свободная куртка глубокого синего цвета и серые брюки. За спину заброшена большая спортивная сумка. Он выглядит слегка отрешённым среди суеты города. Рядом громко зазывает уличный продавец, привлекая внимание к своему стенду с кальмарами.

Он замечает забегаловку «??????» (Ттольттоли Кимпапджип). Вывеска слегка перекошена, но оттуда доносится обнадёживающий запах жареного мяса.

УЛИЧНАЯ ЗАБЕГАЛОВКА. ВЕЧЕР.

Ин-хо решает зайти перекусить. Внутри забегаловки всё просто и уютно. Помещение небольшое, всего с тремя столиками, каждый из которых накрыт клетчатыми скатертями, уже изрядно потёртыми. На столешницах бутылки с соусами и салфетки. На деревянных стульях висят мягкие подушки с яркими узорами, придавая забегаловке домашний уют.