Особняк Пак высился перед ней, его окна отражали далёкий неон Каннама, а во дворе журчал фонтан, как в рекламе люксового курорта. Но что-то было не так. Такси, срочность, молчание Ин-хо — всё это складывалось в пазл, который Со-мин пока не могла собрать. Её сердце стучало чуть быстрее, чем обычно. Не от страха, нет. А от того, что Канг Ин-хо, этот ходячий вирусный тренд, опять втягивал её в историю, которую она не просила. И, чёрт возьми, она хотела знать, что ждёт её за этими воротами.

***

Столовая в доме семьи Пак сияет мягким, почти интимным светом. Тёплое свечение подвесных ламп ложится пятнами на стол, покрытый льняной скатертью цвета рисовой пудры. В центре — изящная ваза с живыми орхидеями, будто только что принесёнными из сада. Рядом — фарфоровые тарелки, серебристые палочки, маленькие пиалы с кимчи, супом из водорослей, поджаренной до хрустящей корочки рыбой и сезонными гарнирами. Ароматы кунжута, чеснока и свежего имбиря поднимаются вверх, смешиваясь в густой, тёплой дымке домашнего уюта.

На стенах — большие картины с морскими пейзажами: волны в движении, лодки на закате, чайки в полёте. Между ними — чёрно-белые портреты, школьные фото, сцены с семейных торжеств и дипломатических приёмов. Здесь время не просто прошло — оно застыло в рамках, став частью интерьера.

Разговоры за столом приглушённые, формальные, будто заранее отрепетированные. Темы не выходят за пределы допустимого, всё как по давно утверждённому сценарию. Столовая это место где кушают а не беседуют, в этом доме есть другие места для общения.

И вдруг — фары в глубине сада. Блики света за окном.

Кто-то подъехал к дому.

Гость в такое время?

Атмосфера за столом едва уловимо меняется. От буднично благодушной — к слегка настороженной.

Ми-ран бросает быстрый взгляд в сторону окна.

Хё-джин медленно отрывает глаза от тарелки.

Гён-хо остаётся неподвижным, но его пальцы чуть сжимаются на подлокотниках стула.

Сун-ми приподнимается, взгляд ярче, дыхание чаще. Она ищет глазами подтверждение — и получает его: лёгкий, почти незаметный кивок деда.

Пауза. Ожидание словно натянутая струна.

Через несколько секунд всё возвращается к прежнему ритму. Кто-то снова ест, кто-то неспешно делает глоток чая. Но за этим спокойствием — предвкушение. Нетерпение.

Когда в дверном проёме появляется домработница Ён-су, все взгляды поднимаются. Она приближается к главе семьи, слегка кланяется.

— Простите, что прерываю, господин. Прибыл молодой человек. Он представился как… Канг Ин-хо. Сказал, что его ожидали. Куда мне его проводить?

Она склонилась ближе и добавила, почти не шевеля губами:

— Выглядит… крайне непрезентабельно.

В столовой становится тихо — не гробовой тишиной, а той особенной, что возникает, когда воздух словно становится вязким и в нём как в патоке тонут все звуки.

Пак Ми-ран первой подняла голову. Её лицо оставалось спокойным, лишь в уголках глаз мелькнуло лёгкое удивление.

— Канг Ин-хо? — тихо повторила она, словно пробуя имя на вкус, как редкое французское вино оказавшееся вдруг кислым — Любопытно…

Хё-джин отодвигает миску. Он и его мать обмениваются многозначительными, явно недовольными взглядами.

Юн-ги и Со-юн замолкают.

Со-юн нахмурилась, аккуратно положив палочки на тарелку, будто делала паузу в хирургической практике. — Почему он приехал именно сейчас? — её голос был ровным, но в нём скользнуло сомнение. — Так поздно? Он предупреждал кого-нибудь?

Хё-джин не произнёс ни слова, но глаза его сузились. Он медленно поворачивается в сторону Гён-хо, подбородок чуть дрогнул выдавая эмоции. Что-то в этом визите отзывалось в нём, но не ожиданием, а чем-то ближе к скрытому раздражению.

А вот Сун-ми резко выпрямилась, глаза её вспыхнули. — Чинча? Ин-хо-я здесь? — выпалила прежде, чем успела прикусить язык.

Она тут же прикрыла рот рукой. Ми-ран посмотрела на неё с упрёком, не сказав ни слова, но сделав это достаточно «громко». Сун-ми увидела, что все смотрят на неё, и быстро опустила глаза, пряча улыбку.

Гён-хо молчал, задумчиво поглаживая пальцем резную кромку подлокотника. Его лицо было спокойным, почти безмятежным — взгляд немного рассеянным. Он взглянул на Ён-су.