— Только сполоснусь, — улыбаюсь и, быстро смыв с тела гель, выхожу, кутаясь в полотенце.

В спальне насухо вытираюсь, наношу крем на все тело и надеваю длинный шелковый халат. Пока делаю массаж лица, прокручиваю все, что произошло. Корпоратив, полиция, отделение и долгая дача показаний, секс с Андреем и сомнения, слишком много сомнений.

Их, кстати, больше не осталось. Я окончательно разомлела после ласк. Отпустила все напряжение. Я очень много всего додумала за двоих, а так жить — свихнуться можно. Теперь буду действовать иначе.

Прохожусь по массажным линиям, прикрыв глаза. Приятно. Чувствую, как разгоняется кровь, приливает к лицу. Есть в самомассаже что-то медитативное. А может, это влияние оргазма, после которого мир выглядит чуточку лучше. Докрутить мысль не успеваю — на пороге спальни появляется Андрей в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер.

Скольжу взглядом по крепкому накаченному торсу от дорожки темных волос, скрывающихся под махрой, вверх к мощной широкой груди. Андрей опирается плечом о дверной косяк и скрещивает руки на груди. Цепкий взгляд намертво приклеивается ко мне. Смущаюсь, обычно я в такие моменты была наедине с собой, сейчас кажется, что он нарушил мои личные границы, но я не позволяю этой мысли оформиться. Прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вздохов. Отворачиваюсь к зеркалу и заканчиваю массаж: несколько движений, похлопывания в конце. Щипаю и без того красные от поцелуев губы, боковым зрением ловлю улыбку мужа.

— Может, чай? — предлагаю, понятия не имея, как после его ночевок на диване предложить перебраться обратно. Что-то мне подсказывает, что Андрей сам все решит и, уложив меня под бок, скомандует «спать».

— Лучше тебя, — говорит спокойно и уверенно, а мои внутренности кипятком ошпаривает. Он всегда такой после своих командировок — голодный и неутомимый. Сейчас еще эмоционально доведен до накала. Правда, первую спесь мы уже сбили, но что-то мне подсказывает, что за лишнюю неделю воздержания Андрей мне еще отомстит.

— Я была готова к такому ответу, — поднявшись с пуфика, выключаю свет на зеркале и подхожу к Андрею. Сердце как бешеное колотится. Я делала так сотню раз, а сейчас соблазнять мужа стесняюсь! У меня сегодня все как в первый. Скольжу пальчиками по его груди, — и не надела белье.

— Умница, — хвалит внезапно севшим голосом и тянет за край пояса, развязывая узел на талии.

Я облизываю губы в предвкушении. Желание курсирует по телу. Мы без ума друг от друга, ни к чему стеснение. Это мой Андрей, который смотрит на меня, как на самый вкусный в мире десерт, который совсем скоро съест.

Сокращаю последнее расстояние между нами и поднимаюсь на носочки, чтобы первой поцеловать мужа, как в дверь звонят. Возбуждение вмиг переходит в страх, я едва не подпрыгиваю на месте. Звонят долго и въедливо. Андрей морщится, я впопыхах затягиваю пояс на халате обратно.

Мы переглядываемся, он качает головой, давая понять, что я никуда не пойду. Я и сама не хочу, перепугалась ужасно. Смотрю на электронные часы — два ночи. В такое время обычно приходят с какой-то трагедией. Звонок повторяется.

— Может, все-таки я? Ты в полотенце! — опускаю взгляд вниз, там не просто полотенце вокруг бедер, там почти палатка. Поджимаю губы и едва не смеюсь. Ну и как в таком виде идти?

— Быстрее уйдут, — смеется Андрей и, подмигнув, разворачивается и не спеша идет в сторону входной двери.

Я, конечно же, на месте остаться не могу, замираю на пороге спальни и прислушиваюсь.

— Где Диана? Что с ней? — слышу знакомый голос и не сразу соображаю, кто этой. Какой мужик мог припереться ко мне домой в два ночи? — Она дома?

Боже мой, это же Кирилл!

— Для начала добрый вечер, — недовольно цедит Андрей. Капец, конечно! Ситуация пренеприятнейшая. В панике обвожу взглядом комнату, ищу телефон. Кир, наверное, звонил, а я не слышала. Телефон после того, как уехали из отделения, я с беззвучного режима не сняла. Как-то не до него было. — Диана дома, спит. Ты что здесь забыл? — Андрей у меня, конечно, тактом не отличается — сразу в лоб.

— Я беспокоился, у нас в компании не принято бросать сотрудников в трудном положении. Диана не отвечала на мои звонки, — интонации в его голосе твердые, но стали им не хватает, она вся у Андрея.

— Хорошо, если эта политика работает в отношении каждого сотрудника, — хмыкает Морозов, и столько холода от него исходит, что даже я ежусь. Не представляю, каково сейчас Кириллу. Андрей явно намекнул моему начальнику на особое ко мне отношение. — Если это все, доброй ночи.

— Нет, не все, — ладонь Кирилла упирается в дверь с громким шлепком. Что он делает, ненормальный? Хочу выглянуть, но тогда спалю свое укрытие и выставлю Андрея дураком. Я же вроде как сплю. — Нормально тебе было невиновную жену арестовывать?