Сердце трепетно бьется в груди, запуская остановившиеся механизмы. Вот так, как сейчас, очень хорошо.

— Диана, малыш, люблю тебя сильно. Ты как воздух, — бормочет, осыпая поцелуями мои плечи, а я таю. Под кожей искры, низ живота скручивает от предвкушения.

— Дыши. Со мной. Мной, — отвечаю рассеянно, невпопад и сама же давлюсь воздухом, который застревает в горле с первым резким толчком.

Андрей заполняет меня одним движением. Мы синхронно стонем и снова сталкиваемся языками. Продолжаем друг друга дразнить. Муж медленно двигается, а у меня закатываются глаза. Кайф нереальный! Я уже в шаге от оргазма, что будет, когда он перейдет в нужный ему темп?

Он подстраивается, поднимает меня чуть выше и со шлепком входит до основания. Я вскрикиваю, поджимаю пальцы на ногах от пронизывающего тело удовольствия. Андрей повторяет движение. Еще, еще и еще.

Слышу его довольную усмешку, сама улыбаюсь, так что щеки уже болят. В голове ни одной лишней мысли не остается — все только об Андрее. О его поцелуях, под которыми вспыхивает кожа, о резких толчках, о том, как сильно я по нему скучала. Я же люблю его, так же сильно, как и он меня.

Сжимаюсь внутри, чувствую, как от ритмичных движений тело напрягается в предвкушающей неге. Обнимаю Андрея крепче, сильнее стискиваю ногами, пока он мнет мою задницу. Так пошло и идеально. Помогает руками насаживать меня на себя — резко, в одном темпе.

— Еще, Андрей, пожалуйста! Вот так, да, да, да… — я плавлюсь как масло, совсем мягкой и податливой становлюсь, а еще очень влажной там для него. Стоны переходят в хрипы. Я царапаю плечи Андрея, кусаю его шею — во мне так много эмоций, что их надо выплескивать через прикосновения.

Андрей запечатывает мой рот поцелуем, развязным, наглым. Он, кажется, никогда меня так не целовал, как сейчас, бескомпромиссно присваивая. И я сдаюсь, соглашаюсь, когда отвечаю на каждое его движение, на каждое прикосновение языка к моему. Можно ли вообще о ком-то другом думать? Только с ним так идеально, только на него тело так реагирует. Я только его люблю.

Стоит признаться в этом самой себе, тело прошибает мелкой дрожью. Я запрокидываю голову, воздух застревает в легких — ни вперед, ни назад. Душа, кажется, вылетает из телесной оболочки, но грубые толчки возвращают ее обратно, чтобы вытолкнуть снова, и так по кругу.

Чувствую, как его рот приникает к моей шее, так что наверняка останется засос. Но плевать. Сейчас пофиг на все, даже на пожар или землетрясение. Моя личная Вселенная в этот момент взрывается и появляется заново. Теория большого взрыва в моем случае работает безотказно. Я кончаю долго, сжимаю Андрея внутри себя.

Тело превращается в вату. Мне легко и хорошо. Я выпотрошена полностью, внутри вакуум, пустота, которую Андрей заполняет собой. Он меняет темп, продолжая в меня вколачиваться. Я, закрыв глаза, тихо постанываю, отходя от яркого и мощного оргазма. Глажу плечи и шею мужа, сейчас хочется дарить ласку. Из-под полуопущенных век по щекам катятся горячие слезинки. Так хорошо сейчас, что не получается контролировать слезы.

Андрей замирает во мне. Становится горячо и тесно. Смотрю на него, пытаюсь разглядеть в темноте его лицо, кажется, вижу, как расслабляется лоб и со лба исчезает вертикальная морщинка, когда он кончает в меня.

Мы молчим, тяжело дышим. Его лоб упирается в мой, трусь об него кончиком носа, ластясь, как кошка.

— Это было… слов нет как охеренно, — Андрей наваливается на меня, ищет губы, чтобы снова поцеловать, а я задираю подбородок, переваривая новые ощущения.

Мы не предохранялись, он кончил в меня. Несколько дней назад я говорила о разводе, да, теперь то мое решение и кажется немного импульсивным, хоть я и верила в его правильность. Я и сейчас себя не виню за то, как поступила. Но поступок Андрея не менее импульсивный. Я не хочу спасать брак ребенком, это никогда не срабатывает.

Муж чувствует перемену в моем настроении. Перехватив меня покрепче, несет в сторону ванной. Включает свет, я зажмуриваюсь, открываю глаза только через несколько секунд, привыкая к яркости. Андрей усаживает меня на стиральную машинку, я скольжу взглядом по его телу снизу вверх, начиная от все еще стоящего члена и заканчивая хмурым выражением лица.

Мне неловко. Хочется свести ноги вместе, но Андрей вклинивается между ними, даже не думая о моем комфорте. Поддевает пальцами мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову и смотреть прямо в глаза.

— Есть что сказать? — и вроде интонации мягкие, но я чувствую, что Андрей напряжен так же, как и я.

Облизываю губы, саднящие от поцелуев. Зрачки мужа расширяются, он стискивает челюсти, так что появляются желваки.

Я не хочу ссориться, но недосказанности между нами до добра не доводят — это мы уже проверили.

— Д-да… — начинаю как-то неуверенно. Смелости ноль, возмущение лопается и исчезает, как мыльный пузырь. Мы голые, в конце концов, как в таком состоянии можно оставаться серьезными? — Ты в меня кончил. Зачем? — хмурюсь, убираю его ладонь. Прикосновения сейчас обжигают сильнее кипятка.