Мы пожимаем руки, прощаясь. Мне уже здесь делать нечего, дождусь Диану в коридоре, и поедем домой. Забираю ее шубу и пакет с обувью. Мы сталкиваемся в дверях, по бегающему взгляду понимаю, что отец ей уже звонил. Она растерянно смотрит на меня, но не говорит ни слова.

— С папой пообщалась? — помогаю ей начать разговор и надеть шубу.

Развернувшись лицом ко мне, Ди кивает.

— Орал, что сразу не позвонили. Давно его таким недовольным не слышала, — ее лицо стремительно тускнеет, а я завожусь. Так шикарно вечер начинался и так дерьмово заканчивается. Прижимаю жену к себе, наплевав на то, что мы посреди участка. Диана льнет ко мне, я глажу ее плечи и спину, трогаю всю. До этого нельзя было, как пытка какая-то, и я пытаюсь урвать свое сейчас, наглея, когда не встречаю сопротивления. — Все так плохо?

— Непонятно, — неохотно веду головой. Что я могу сейчас сказать? Я в жопе, но с лопатой? Так себе затея, особенно после слов Дианы о разводе. Мы больше тему не поднимали и вроде как даже отложили негласно, но я теперь даже мысленно возвращаться к ней боюсь, мало ли как повернется ситуация. — Ты как?

— Устала очень. Выпила бы бокал вина и спать.

— Тогда поехали.

Взяв за руку, веду Диану на улицу. В машине еще холодно, как только сажусь, врубаю печку на максимум. Ди дышит на свои ладони, растирает их. Смешно так выглядит, как девчонка. Я мозгами сейчас тоже пиздюк, который на красивую девушку засматривается и не верит, что она вся его.

Я обхватываю ее руки своими, дышу, согревая. Только вышли, а она замерзла вся. Диана смотрит удивленно, но в уголках губ прячется улыбка, я замечаю ее даже в слабых отсветах уличных фонарей.

— Спасибо, что был со мной все время, — нарушает звенящую тишину первой.

— Я всегда с тобой, Ди, — перехватив Диану за запястья, целую ее пальцы.

— Знаю, — отвечает шепотом.

Понятия не имею, кто из нас первым тянется навстречу, запоминаю только, как сталкиваются наши губы. Наша вселенная взрывается, и нас накрывает горячей волной. Я наглею сразу же, кладу руку Диане на затылок и тяну ее на себя. Толкаюсь языком в рот, успеваю несколько раз коснуться ее языка своим. Кусаю нижнюю губу, оттягивая, Ди сладко стонет.

Ее ладони ложатся на мою грудь и ползут вверх. Сдохнуть можно от счастья и восторга. В джинсах становится тесно. Обхватываю ее талию, тяну к себе, не переставая жадно целовать. Дорвался. Мои шарики настолько улетают за ролики, что я готов заняться с женой сексом прямо здесь, на парковке перед участком. Я соскучился, я охренеть как сильно ее хочу, и моему терпению настиг предел.

— Андрей, камеры, — выдыхает в мой рот и сама целует, но уже не так пылко, как пару секунд назад. — Давай не здесь, — виновато улыбается и упирается ладошками в грудь. Мы оба знаем, что это слабая для меня преграда, но я уважаю желания своей женщины, поэтому со свистом втягиваю воздух.

— Пристегнись. Домой поедем очень быстро.

Мы и правда несемся. Пейзаж за окном сливается в безликую цветастую картину. Мои щеки горят, как и все тело. Прикладываю к лицу ладони, остужая пыл, и это даже помогает. Выдыхаю с облегчением. Безумие какое-то, сердце до сих пор барабанит. Андрей бросает взгляд и хмыкает, его ладонь поглаживает мое бедро. Мы как с цепи сорвались, набросились друг на друга. У него на губах осталась моя помада, Андрей ее будто специально не стирает. Я макияж поправила сразу же.

Едем в тишине. Кажется, любое неосторожно брошенное слово разрушит атмосферу томительного ожидания. Колючие искры с жаром носятся по телу. Я едва не срываюсь с места, когда мы паркуемся во дворе, но силой удерживаю себя на месте и жду, пока Андрей обойдет машину и откроет дверь.

Он держит меня за руку, пока идем к подъезду. Я дрожу то ли от сквозняка, гуляющего между арок, то ли от предвкушения, которое кружит голову не хуже вина. Облизываю губы и поджимаю их, заметив, что Андрей пялится на них так… голодно, будто набросится здесь и сейчас.

Муж открывает для меня дверь и пропускает вперед. Пользуясь моментом, спешу к лифтам, но замираю в паре шагов, когда вижу табличку «Не работает». Андрей останавливается за спиной, обнимает сразу же, притягивает к себе.

— Надо же было сегодня сломаться, — ворчу, разворачиваясь к лестнице. Подниматься на пятый этаж в шубе — такое себе удовольствие.

— Пешком даже интереснее, — подмечает Андрей, едва не наступая мне на пятки.

— Почему? — оборачиваюсь, замирая на середине пролета.

— Потому что можно сделать так, — говорит почти шепотом, зажимая меня на лестнице и крепко стискивая в своих руках. — И так, — наклоняется и осторожно целует в уголок губ. Я таю, как тертый сыр в духовке. — А потом вот так, — дразнит поцелуем, втягивая в рот мою нижнюю губу. Боже! Мурашки бегут по всему телу, и колени подкашиваются.

Хватаюсь за плечи мужа, ища опору. Сумочка на длинной цепочке перелетает следом и с глухим стуком бьет Андрея по спине, но он не реагирует. Мы воспринимаем только друг друга.