Честно говоря, я был весьма и весьма рад. У моей экспедиции уже заканчивались химикаты с хлором, которые мы разбрасывали над вулканами, и маги воздуха, что были собраны со все Сибири за большие деньги, уже выдыхались, гоня массы вонючего воздуха в сторону обитаемой части острова. Перебросить сюда бригаду стрелков я тоже не мог, скоро погодные условия здесь не позволит снабжать по морю столь крупное подразделение. Да и вообще, мне нужно было лояльное ко мне население, которое весной будет готово добровольно переселится из местной нищеты в более благодатные места Сибири и Дальнего Востока. А пока пусть моя экспедиция размещается здесь, строят теплые землянки и укрытия для самолетов, готовят русло реки для приема океанских судов. Задача — к весне превратить этот остров в непотопляемый авианосец, откуда моя Родина будет диктовать свою непреклонную волю всему мировому сообществу! Хорошую фразу украл из фильма, правда, в этом мире, ее пока не знают, но это пока.

Двухмоторные самолеты в Покровске уже освоили, теперь заканчивают сборку прототипа четырехмоторного гиганта, так что такие острова в океане будут иметь все большее стратегическое значение. Главное, к весне, когда сюда приплывут разбираться со мной всякая европейская шваль, надо подготовить достаточное количество боеприпасов на местных складах.

Омска. Дворец правителя.

— Привет, Дима. Говорят, ты в гости заходил, но меня не застал? Присаживайся, в ногах, говорят, правды нет. — я показал на стул за столом, расположенный напротив моего места: — Так что ты хотел?

Брат угрюмо молчал, опустив глаза в, поставленную перед ним молчаливым слугой, чашку с густым бульоном. По внешнему виду князь Якутский выглядел вполне обыденно, если не считать серые свинцовые браслеты на запястьях, что не позволяли моему братцу сотворить очередную глупость.

— Как условия содержания? Нет ли жалоб?

— Прекрати издеваться! — взорвался старший: — Если ты сумел меня…

— Не я дорогой, меня здесь даже не была. Жена моя вас размотала, как по нотам, одновременно проведя будущий традиционный праздник — День Города. — я положил в тарелку ароматный кусочек буженины и старательно намазал его тонким слоем горчицы: — Представляешь, какой стыд? Тебя, всего такого блестящего генерала, размазала в тонкий блинчик дикая девка, которую я подобрал в какой-то грязной кибитке. Ведь так у вас, в иркутских салонах о моей жене отзываются? Кстати, ты до своего княжества хоть доехал, или так в Иркутске все это время и проторчал?

В конце концов мой предсказуемый братец не выдержал и много чего порассказал, вернее, прокричал, сжимая руками края скатерти.

Оказывается, шесть месяцев назад мой дорогой родственник женился 9даже на свадьбу приглашение не прислал, свинтус), на молодой аристократке, чей папа крутился при Иркутском князе. Морозить жопу в Якутии мой брат не собирался, в чем молодая жена его горячо поддержала. Но, постепенно вылезла проблема. Денег, кои я высылал в адрес Дмитрия вполне хватала на аренду двухэтажного особняка, содержание свиты и даже обустройства приемов, особенно если не закупать французскую кислятину, при доставке в Восточную Сибирь, становившуюся истинно золотой, а покупать вино из Китая. Финансовое благополучие моего братца подкосила жизнерадостная блондинка Смеяна, которая вертела молодым мужем, как хотела.

Робкие попытки Дмитрия призвать женушку к экономии пресекался недоуменным хлопаньем длинных ресничек и словами — А вот мой папенька…

Не мог же князь содержать супругу хуже папы- чиновника. В определенный момент для князя Дмитрия Александровича на территории Иркутска все возможности получить кредит были закрыты, даже микрофинансовая организация «Деньги быстро» отказала представителю князя выдать кредит. Стало меньше поступать приглашений, так как репутация князя Якутского дала трещину, да еще в чьем-то доме, в день посещения его Дмитрия с супругой, пропали серебряные ложечки.

Смеяна, поняв, что денег у мужа нет физически, бросилась в родительский дом, но «папенька» проявил необычайную твердость, сообщив, что дочь теперь замужем, и лавочка закрылась.

Маменька повела себя тоже необычно — вместо того, чтобы надавить на отца, она потупила глаза и сообщила, что «как отец сказал, так и должно».

Смеяна вернулась домой и впервые за все время брака поинтересовалась у Дмитрия, где та тумбочка, из которой он ранее извлекал серебришко.

Когда супруг рассказал, что «за чечевичную похлебку продал он право первородства», уступив право правления отцовскими отчинами и вотчинами более удачливому младшему братцу, который присылает четко оговоренную сумму раз в месяц нарочным, Смеяна первый раз в жизни засела за газеты, пытаясь выяснить, нельзя ли вытрясти побольше с «денежной тумбочки».

Когда же молодая хранительница семейного очага выяснила, что княжество Булатовых является важной, но далеко не единственной территорией, подвластной брату Олегу, она потребовала у Дмитрия отчета, почему младшему все, а старшему почти ничего.

Перечитав несколько раз договор между братьями, Смеяна не смогла найти не одной зацепки, почему Олег долен делится со старшим братом доходами с остальных своих земель, барышня решила пойти другим путем.

— Дорогой брат…- князь Иркутский дружески похлопал князя Якутского по плечу: — Прошу вас, присаживайтесь в кресло. Чем желаете освежится — джин, ром, виски, а может быть выдержанный бренди?

Отдав долг уважения виски, коллеги перешли к насущным делам.

Продолжая добродушно улыбаться, Иркутский владыка сообщил Дмитрию Александровичу, что сверху поступило указание считать князя Якутского на территории Иркутского княжества персоной «нон грата» и приложить все силы, чтобы выкинуть его и его людей на восток, по месту, так сказать «прописки», тогда, возможно, они успеют добраться до наступления лютых холодов до села Березовская и там перезимовать.

— Негодяй! — Смеяна метко швырнула фарфоровую чашечку в стену: — Если хочешь от меня избавиться, то скажи прямо, я лучше в скит уйду, чем буду, до смерти, замерзать на дороге!