Рой отметил для себя, что Орофин теперь полноценный лейтенант и сколько бы эльф ни делал равнодушное лицо по этому поводу, в его глазах блеснула гордость за самого себя.

Лагерь тем временем был собран и даже по большей части убыл в направлении Замка Шершней.

Эльфы остались в качестве разведки и даже будут использовать лагерь как временную стоянку. Однако в целом наша война в Лесу становится более глобальной, потому что нам теперь противостоит не подразделение, а армия.

Союзникам я тоже передал команду о том, что силы вторжения бруосакцев не будут встречены прямо на границе леса и орки восприняли эту новость с пониманием. Они и сами не спешили атаковать в лоб, нападая только так, как им это удобно.

Большая сводная колонна возвращалась в Замок Шершней, где я немедленно созвал совещание штаба.

В воздухе висело напряжение. Хайцгруг, массивный и хмурый, сжимал рукоять топора. Мурранг, обычно невозмутимый, нервно теребил бороду. Новак временами доставал курительную трубку, подаренную ему гномами и только Фаэн остался стоять неподвижно, как изваяние.

— Двадцать пять тысяч, — повторил я, глядя на них. — Регулярная армия. Прямое столкновение исключено.

Для начала я заслушал доклады про завершение фортификационных работ и о запасах продовольствия. Из этих докладов явственно следовало, что к тотальной осаде мы готовы. Причём были способны продержаться в ней по меньшей мере семь месяцев, не уменьшая пайки ни на грамм.

В осаде сидеть я не собирался, но такой запас прочности меня порадовал.

— Я правильно понимаю, — поднял руку Новак, — что прямое столкновение исключено, потому что… Негде?

— Ну да, в Лесу Шершней не найдётся ни одного места, где можно было бы развернуть наши армии и ударить друг по другу в надежде победить, — подтвердил я. — У нас банально нет «поля боя». Численное преимущество врага меня не смущает, мы не раз и не два били врага, который превосходит нас числом. По этой причине я и не думал, что Бруосакс двинет против нас полки, потому что… Что им тут делать, в лесу?

— Однако они ввели, — мрачно ответил Мурранг.

— Мы можем устроить им засаду, — пророкотал Хайцгруг. — Как с кавалерией. Заманить в лес, ударить с флангов.

— Они не лезут в лес, — отрезал Орофин. — Они остановились на границе. Разбивают огромный укреплённый лагерь. Строят дозорные вышки. И никуда не спешат.

Мурранг задумчиво потёр подбородок:

— Осада? Они собираются нас осаждать? Целый Лес не взять в осаду. Глупость. Либо им надо идти к нам, пробиваться через весь лес, чтобы дойти до нас, либо они хотят выманить нас. Но чем? Будут убивать крестьян?

— Не думаю, тем более что это, буквально, их крестьяне. Речь о терроре в обычном смысле слова не идёт. Думаю, что это не осада, — сказал я. Я смотрел на карту, но видел не её. Я видел ту огромную массу людей, которую гнали впереди. И вариант видел только один. Крайне трудозатратный, но он был. — Они не будут играть по нашим правилам. Они потерпели поражение трижды. Они поняли, что в лесу они проигрывают, пытаясь нас тут подловить. Значит, они намерены навязать нам свои правила игры.

Я поднял взгляд на своих офицеров:

— Поэтому они решили уничтожить сам лес. Слышите звук?

Все прислушались, но ничего не услышали.

— Он пока что далеко, на северной границе леса, но он там есть. Тысяча гигантских дятлов одновременно вгрызлись в древесину. Стук тысяч топоров.

Офицеры переглянулись. Объяснения больше не требовались.

— Значит, не менее пяти тысяч крестьян, население полусотни деревень — это… — начал Фомир.

— Это трудовой лагерь для создания самой большой вырубки в истории века, мой друг Фомир. Враг не собирался с нами воевать. Если говорить очень грубо, то он собирался методично, шаг за шагом, уничтожить наше главное преимущество. Сам лес.

— Но лес большой, — нахмурился Хайцгруг. — Ни одному человеку ни под силу его срубить.

— Всё дело в системе. Во-первых, там не один человек, а громадная масса. Во-вторых, откровенно говоря, они не собираются сносить весь лес под корень. В сущности, им нужны просто очень широкие вырубки. Допустим, шириной в три четверти мили, что позволяет держать в центре постоянно развернутый боевой лагерь, передвижное укрепление со щитами, лучниками, мечниками и боевыми магами. Допустим, орки леса нападут. Но на кого? Лорды не особенно дрожат над жизнью крестьян. Пусть орки ударят по крестьянам, но как только выскочат из леса, попадут на укреплённый боевой лагерь, который обстреляет их, а пехота перебьёт. Орков победят, работу восстановят и продолжат. Собственно, они и ждут таких нападений. Вы обратили внимание, что на границе Леса они строят укрепления?

Хайцгруг кивнул.

— Хорошо. Это важная деталь. Они ожидают нападения из леса, они готовы его отражать и действовать так, как от нас ожидают, по общему правилу, глупо. Думаю, что в ближайшие дни мы увидим их глобальную тактику, они будут прокладывать широченные вырубки, а потом выбивать целые «капли». Большие участки, где организуют, в том числе из срубленных брёвен, временные крепости. Потом они переместятся от своего лагеря на северной границе к такой крепости и займут оборону.

— А мы просто будет сидеть и смотреть как они работают?