Рабыня опустилась рядом с ней на кровать и зашептала почти в самое ухо:

— Мы сами ничего не поняли. Они лишь смотрели друг другу в глаза. Как будто между ними шел какой-то безмолвный поединок. А потом господин Титум кивнул и опустил хлыст, позволив нам унести тебя в комнату и обработать раны. Нужно иметь сильный дух, чтобы противостоять нашему хозяину, — сказала она с придыханием, и Ясна снова поняла, что та говорит о Варгрофе. И от этого опять неприятно кольнуло в сердце. Ясна не хотела, чтобы Эрмина вообще говорила или думала о нем. Как будто от этого могло что-то измениться!

Что он здесь делает? Волею ли случая оказался в том же доме, что и она, или он искал ее? Может ли такое быть? Ведь он ушел из ее города за несколько дней до печальных событий.

— А что говорил Титум обо мне?

— Ничего, — понурилась Эрмина. — Он просто… ну… делает вид, что тебя не существует.

У Ясны немного отлегло от сердца. Она уже поняла, что это обычное состояние для хозяина, после того как он удовлетворит страсть к жестокости. А теперь, возможно, у нее появится настоящий шанс на побег!

— Эрмина! — услышала Ясна голос Йанетты из коридора. — Эрмина! Пойдем скорее! Господин Титум зовет!

Она вошла и застыла, глядя на Ясну. Эрмина подхватилась.

— Что случилось?

— Не знаю, он всех созывает.

— Наверное, лучше тебе пока ему на глаза не попадаться, — нахмурилась Йанетта, изучая Ясну с головы до ног.

Та согласно кивнула. Она и сама не горела желанием видеть этого демона.

Однако когда рабыни ушли, она, морщась от боли в сбитых ступнях, раны на которых по ощущениям только стали затягиваться, тихо открыла дверь и, держась о стену, потому что ее шатало от слабости, пошла на голоса в гостиной. Она хотела знать, о чем таком важном будет говорить хозяин.

В большой комнате собрались все те, кто жил под крышей этого дома. Авина сделала, как обычно, высокую прическу, запудрилась и выглядела в своем белом одеянии величественно. Стоя с прямой спиной возле мужа, она вполне соответствовала ему. Три рабыни жались в угол. Наверное, это получалось непроизвольно, но они будто хотели находиться как можно дальше от своего господина. И Ясна не могла их в этом винить, хотя за то недолгое время, что она провела в этом доме, кроме нее, больше не доставалось никому.

Варгроф стоял, поражая своими размерами. Он превосходил ростом всех в этой комнате. Титум был довольно высок, но не настолько. Но дело даже не в росте. Какая-то аура силы окружала наемника. Ясна не могла бы объяснить это, даже если бы на кону стояла ее жизнь. Наверное, поэтому она сразу не заметила еще одного человека.

— Я хочу представить всем вам второго нашего охранника — Криона.

Мужчина чуть улыбнулся и кивнул. И эта улыбка не понравилась Ясне. Не потому что он был некрасив или что-то в этом роде. Но она, еще даже не слыша его голос, поняла, что он ей неприятен. Он имел невысокий рост, даже ниже Титума, старше Варгрофа лет на десять, волосы коротко стриг, в них кое-где уже пробивалась седина, лицо же чисто брил. Тело его при небольших габаритах выглядело подтянутым, мышц не так много, как у того же Варгрофа, но оружие на его поясе висело весьма впечатляющее: тяжелый меч. Ясна редко видела такие, обычно воины ходили с более легкими вариантами типа ятаганов. Таким пользовался и Варгроф.

— Нынче неспокойно в городе. Мало того что рабы убегают, — Титум бросил быстрый взгляд на кучку настороженных невольниц.

Ясна порадовалась, что он хозяин не видит ее, потому что она украдкой выглядывала из-за двери, а он стоял к ней боком и не мог бы заметить этого.

— Так еще и ограбления участились, — продолжил он после паузы. — Все вы знаете, что мой род деятельности предполагает работу с золотом, поэтому я принял решение усилить охрану.

Варгроф и этот новый, Крион, кивнули друг другу, как бы приветствуя. Из разговоров подруг по несчастью Ясна знала, что ее хозяин — ювелир. У него была мастерская в одной из комнат необъятного дома, однако он никогда не пускал туда никого, даже Авину, не говоря уже о прислуге. Туда не ступала даже Эрмина, которая целыми днями только и делала, что вычищала каждый уголок в доме. Кроме, пожалуй, кухни, где полностью заведовала Зелья.

— Мне нужно, чтобы в доме теперь постоянно находился кто-то из вас. Меняйтесь, как хотите, договаривайтесь между собой, но дом без охраны оставаться не должен.

Варгроф повел печами и посмотрел в сторону Ясны. Она тут же отпрянула от двери с колотящимся сердцем. Видел он ее или нет?

Пора возвращаться, пока они не принялись расходиться, ведь самое важное Ясна узнала. Несмотря на то, что она долго спала, после небольшой прогулки до купальни для слуг невольница уже устала. Она обмылась холодной водой в тех местах, где не было ран. И почувствовала себя гораздо лучше, смыв пыль и пот.

Девица помнила, что изрезала ноги, когда убегала, однако что с руками? Размотала повязки и поняла, что так сильно впивалась ногтями в свои же ладони, что там остались глубокие порезы, они все еще не зажили.

Когда она вернулась, рабыни оказались уже все в сборе. Зелья оставила для Ясны на ее сундуке небольшой горшочек каши. Пока та ела, женщины принялись пересказывать то, что она и без них услышала. Она только рассеянно кивала, в тот момент думая о другом: как поговорить с Варгрофом так, чтобы этого никто не увидел. Второй охранник создавал большие проблемы. Ясна подозревала, что жить они будут в одном месте, а значит, ночью к Варгрофу не придешь.