— Так, чтобы сразу стало понятно. Якоб Шпренгер остаётся. То, что он говорит неприятные вещи… Я сам терпеть не могу критику, но куда деваться? Как мы исправим ошибки, если будем делать вид, что их нет?

Я посмотрел прямо на профессора.

— Ваша осведомлённость, профессор, подкупает своей новизной. Но! Давайте не будем растекаться мыслию по древу… Я попрошу Вас подготовить письменный доклад. Три направления. Первое: политические причины нападения, коротко и по делу. Они, мы, кто кого поборет, тот того и… Второе: наши ошибки, слабые места обороны города, включая лично мои. И третье: Ваши предложения, как с этим бороться. Времени Вам… А нисколько. Бросьте все дела и надо к утру родить Вашу точку зрения. Вот тогда будет видно, есть Вам что сказать или Вы талант только в том, чтобы драконить государственных чиновников.

Шпренгер кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— А теперь давайте подведём итоги. Военные рады, что отбились. Разделяю их радость, но не от всего сердца, потому что вижу картину в целом. Давайте теперь о плохом.

— О чём? — пробасил Хрегонн.

— Ущерб? — спросил я, переводя взгляд на Хельсингёра.

— Ущерб огромен! — с театральным драматизмом ответил министр морской торговли. — Продовольствие, серебро, шёлк, сталь… Личное имущество горожан. Сожжены дома, разграблены склады, угнаны корабли.

— Огромен — это не математическое выражение. Сколько складов сгорело? В штуках? Сколько торговцев пострадало, по головам. Суда, сколько единиц?

— Ну… я…. Мы… Не в полной мере смогли оценить.

— Вы понимаете, дорогой мой человек, — вздохнул я, — что завтра все Ваши корефаны, то есть, иные купцы захотят показать в качестве ущерба космические цифры, по товарам, зданиям, ещё и захотят от меня компенсации. Может такое случиться? — я смотрел на министра в упор и он отвёл глаза.

— Ну… Вы ставите под сомнения мою компетенцию…

— Ставлю, — не стал спорить я. — Я ставлю под сомнения компетенцию офицера, а ещё её ставит под сомнения враг, который пытается его убить. И тот факт, что он вышел из боя и вывел своих солдат на победу, это показатель. И то, что после боя у нас нет нужды копать новое кладбище — тоже. А Вас никто не проверяет на прочность, Вы находитесь на своём месте только благодаря статусу своего рода и многолетней работе в порте. Но… Давайте обговорим сразу. Первое!

Я обвёл взглядом присутствующих.

— За украденное пиратами я платить не буду. Все претензии к ним. Не нравится, что украли товар, пишете письмо, складываете в бумажный кораблик и отправляете его в плаванье к Собачьим островам. Вы не докрутили оборону, я не докрутил. Второе! Сожжённые дома мы отстроим. За счёт казны. Это будет начато немедленно и это часть создания нового города.

Зал снова зашумел, но уже одобрительно.

— Третье, — я обвёл всех взглядом, — у нас под стенами толпы переселенцев. Надеюсь, я надеюсь, до самых медноголовых из вас, наконец-то дошло, ваш враг не они. Наш враг там, за морем. А они, люди, орки, гоблины, эльфы и гномы — вместе будет создавать новый мир. И это будет нихрена не легко и безоблачно.

Я повернулся к Муррангу.

— Раньше мы предлагали вступить в рабочие бригады. Сейчас время соплей и уговоров кончилось. Нужно сформировать трудовые отряды из всех трудоспособных переселенцев. Если кто-то не желает работать, он будет депортирован к едрене фене. У Хайнлайна… Не важно, кто это — был описан принцип: у нас воюют все. В данном случае вопросы ведения войны решает Штатгаль, речь идёт о работе. Все на строительство города. Пусть пекут кирпичи, прокладывают дороги, работают на каменоломнях. Нам нужен камень для укреплений.

— Стены? — переспросил Мурранг, который вёл записи. — Но у нас есть новая внешняя стена по новому контуру города.

— Нужно довести её до ума. Уверен, скоро этой стене предстоят испытания. Но внешней стены мало, — вдохнул я. — Я жду от инженеров, особенно от гномов, проект оборонительных сооружений. Мы больше не можем себе позволить быть уязвимыми для нападений с моря. Понятно? Альд.

— Да, правитель Рос, — мой премьер-министр встал.

— Проинспектируйте все места пожаров, нам нужны чёткие представления по разрушениям и что мы должны восстановить.

— А если это результат магического оплавления? Я видел такое. Или от удара?

— Ударная волна? Да, их тоже вписывайте в списки на восстановление.

Совещание подошло к концу. Я встал, и все последовали моему примеру.

— Мы с Альдом вас проводим.

Пусть премьер-министр и чувствовал себя не в своей тарелке, я поставил его рядом и в таком виде мы проводили всех из кабинета.

Когда мы остались одни, он попытался тоже улизнуть, но я ненадолго задержал его.

— Так. В списки на восстановлении домов вписывайте вообще всё разрушенное, хибары, клоповники и дома, сгоревшие хоть десять лет назад. Под эту масштабную программу восстановим всё. Один хрен денег уйдёт уйма. В причинах разрушения пишите «естественные».