— А начала у нас вопрос — кто?

— Что «кто»? — не понял Хрегонн.

— Кто на нас напал? Было бы нефигово понимать, что за черти пришли незваными гостями. Ну, то есть, я понимаю, что это были пираты, но я что-то сильно сомневаюсь, чтобы «Береговое братство» южан решило усложнить себе жизнь или умарские подданные попутали берега… Кстати, это выражение заиграло новыми красками. Кто-то может мне ответить?

Я посмотрел на Новака, потому что понимал, кроме беготни по городу, бывший атаман занимался пленными.

— Пираты Собачьих островов, — как оскорбление, с отвращением протянул Новак.

— Это точно? — спросил я Новака и тот неопределённо пожал плечами.

— Пленные говорят так, — развёл он руками. — Причин врать у них нет. К тому же это слова не одного пленного, а многих.

— Ладно. А они говорят, откуда они такие умные и столько про нас знают?

Мой вопрос остался без ответа.

— Возвращаясь к теме флота… Это не так просто, щёлкнул пальцами и появился как в игре… Скажем, как в игре деревянная фигура на доске. Я отдаю себе отчёт, что я — полководец исключительно сухопутный. Что, конечно, не исключает желание закопать поглубже тех голубчиков, которые нас сегодня с утра пораньше посетили с недружественным визитом.

Я сидел за длинным столом, глядя на собравшихся. Мои рёбра ныли после спешной перевязки, но я старался не подавать виду. Сейчас это было неважно. Важно то, что над нами нависла новая угроза, и я должен был быть собранным.

Я обвёл взглядом присутствующих. Не всех я знал и, поскольку они не были частью моей армии, то Рой тоже не спешил давать мне подсказки. Например, я знал министра морской торговли Хельсингёра, а вот хмурые морды, которые сидели за ним — нет.

— Нам с вами, уважаемые, нужно понять, что произошло. Глобальный взгляд. Понятно, что по фактам мы имеем нападение, десант, обстрел, вытеснение, шторм и бегство. Но это фрагменты картины, а я говорю про неё в целом.

— Очевидно, — сказал Фомир, — что Собачьи острова объявили нам войну. Только острова — это не единая сила, а враждующие между собой кланы, группировки, народцы.

— Боюсь, что Вы не правы, магистр, — раздалось с задних рядов.

— Кто это сказал? — повернулся я.

Человек, который перебил неуверенную речь Фомира, встал.

— С Вашего позволения, Якоб Шпренгер. Профессор и главный теоретик-теолог города, — отозвался он, поднимаясь с места. Голос его был сухим, как лист осеннего дерева, но в глазах плясал огонь. — И я скажу прямо, что случившееся сегодня — не просто атака. Это был тест. Королевство Собачьих островов Кольдер, возглавляемое королем Фреем Инлингом, решило проверить, насколько мы готовы к войне.

Зал зашумел, а Новак крутанул головой так резко, что у него щёлкнули позвонки.

— Вы мне не нравитесь, сударь, — процедил Новак профессору, но тот на этот выпад никак не отреагировал.

Он стоял ровно и уверенно, его чёрный сюртук был чистым, словно грязь и хаос избегали его фигуры.

— Вам есть что сказать? — раздражённо спросил я.

— Да, герцог, есть.

Гражданские зашумели, но он проигнорировал их гомон, словно орёл оставлял без внимания суету воробьёв.

Я жестом пригласил его выйти на свободное пространство и высказаться.

— Кланы Собачьих островов и правда были разрознены, — хорошо поставленным голосом, менторским тоном, — но главное здесь слово «были». Много лет род Инлингов объединял Собачьи острова. Кровью, подкупом, обманом, династическими браками, стравливанием слабых, лестью сильным. Фактически сейчас мы имеем объединённую силу и представление о пиратах, как о слабых, глупых и разрозненных очень устарели. Нынешний глава Инлингов, король Фрей, создал из разрозненных пиратских кланов единый флот. Теперь это — Королевство Ночи. До недавних пор они терроризировали порты Маэна и запросто вторгались в Зелёный океан, грабя даже своих коллег-пиратов. А теперь, судя по сегодняшним действиям, они угрожают не только нашим складам, а самому факту существованию Газарии. Наш город слаб и уязвим, они это увидели.

Главы гильдий, гражданские министры и высшие чиновники от этих слов вспыхнули как листва. Люди кричали, требовали выгнать Шпренгера и указывали на него пальцем, пока я не поднял руку.

— Хватит! — рявкнул я, и в зале воцарилась тишина. Все замерли, а Мурранг даже посмотрел на сограждан поверх кустистых бровей.

Я порадовался, что офицеры были на голову спокойнее и на две головы трезвее, чем их гражданские коллеги. Тут, безусловно, сказывался опыт ведения войны, которая сама по себе — постоянный стресс. И ничего, привыкли. Надо трезво мыслить, пока тебя пытаются убить или у врага это получится.