Однако проблемы возведения в постоянство иерархического общества уходят куда глубже. Существуют всего четыре варианта потери власти правящей группой. Она либо подчиняется внешнему завоевателю, либо управляет настолько неэффективно, что народ восстает, либо позволяет возникнуть сильной и энергичной группе среднего класса, либо теряет уверенность в себе и желание управлять. Факторы эти действуют не по одиночке, и, как правило, в той или иной степени все четыре присутствуют в обществе. Правящий класс, способный справляться со всеми четырьмя угрозами, правил бы постоянно. В конечном счете, определяющим фактором является умственный настрой самого правящего класса.

Во второй половине нынешнего столетия первая опасность на самом деле исчезла. Каждая их трех держав, ныне владеющих миром, на деле непобедима и может утратить этот статус только посредством медленных демографических изменений, которые обладающее широкими полномочиями правительство может легко предотвратить.

Вторая опасность также является чисто теоретической. Массы никогда не восстают по собственной воле. И не восстают они именно потому, что являются угнетенными. В самом деле, пока им не позволяют иметь критерии сравнения, они даже не ощущают своего угнетения. Повторяющиеся экономические кризисы прежних времен являлись совершенно излишними, и ныне им не позволено происходить, однако другие крупные возмущения могут совершаться и происходят на самом деле, не имея политических результатов, поскольку не существует такого способа, коим недовольные могли бы получить возможность высказаться; что касается проблемы перепроизводства, присущей нашему обществу после возникновения машинного производства, она разрешается посредством непрерывных военных действий (см. в Главе III), которые также полезны для придания обществу определенного морального настроя. Поэтому с точки зрения наших современных правителей единственную опасность представляет возникновение новой группы способных, обладающих свободным временем, жаждущих власти людей, а также рост либерализма и скептицизма в их собственных рядах. Проблема эта, кстати сказать, имеет чисто образовательный характер. Решение ее требует непрерывного модулирования сознания как собственно правящей группы, так и находящейся непосредственно под ней – исполнительной. На сознание масс следует оказывать только чисто негативное воздействие.

Располагая таким фоном, нетрудно представить себе общую структуру общества Океании даже тем, кто совершенно не знает ее. На вершине пирамиды находится Большой Брат, не ошибающийся и всемогущий. Каждый успех, каждое достижение, каждая победа, каждое научное открытие… всякое знание, вся мудрость, всякое счастье, всякая добродетель исходят и возникают под его мудрым руководством. Большого Брата никто не видел. Он – это лицо на плакатах и голос с телескана. Можно быть уверенным, что он никогда не умрет, хотя существуют вполне обоснованные сомнения по поводу времени его рождения. Большой Брат – это личина, под которой Партия предпочитает являть себя миру. Он являет собой точку эмоционального фокуса для любви, страха и почтения, которые проще ощутить по отношению к личности, чем к организациям.

Под Большим Братом находится Внутренняя Партия. Число ее членов ограничивается примерно шестью миллионами, а это приблизительно два процента населения Океании.

Под Внутренней Партией находится Внешняя Партия, которую, если Внутренняя Партия считается мозгом государства, можно уподобить его рукам. Еще ниже находятся тупые массы, которые по давней привычке именуют пролами, составляющие примерно 85 процентов населения страны. В терминах использованной нами выше классификации именно они представляют собой низший класс: дело в том, что порабощенное население экваториальных земель, власть над которым то и дело переходит от завоевателя к завоевателю, не является постоянной или необходимой частью структуры.

В принципе, принадлежность к любой из трех групп не является наследственной. Ребенок родителей, состоящих во Внутренней Партии, теоретически не принадлежит к ней. Вступление в обе части Партии производится по результатам экзаменов, проводящихся по достижении шестнадцати лет. В рядах Партии не допускается никакой расовой дискриминации, а также доминирования одной провинции над другой. Евреи, негры, латиноамериканцы, чистокровные индийцы обязательно присутствуют в высших эшелонах Партии, и администрация любого региона обязательно состоит из местных жителей. Ни одну из частей Океании население не воспринимает как колонию, управляемую из далекой столицы. Океания столицы не имеет, и местонахождение главы ее никому не известно. Единственными признаками централизации в ней являются использование английского языка в качестве основного средства общения и новояза – в качестве официального языка. Правители ее объединены не кровным родством или принадлежностью к одному и тому же учению. Действительно, население ее стратифицировано – причем весьма жестко, как может показаться, – по линии наследственности. Здесь существует куда меньшее взаимопроникновение между различными социальными группами, чем при капитализме или даже в доиндустриальную эпоху. Некоторый взаимообмен существует между обеими ветвями Партии, однако он ограничивается исключением слабых членов Внутренней Партии и заменой их амбициозными членами Партии Внешней, продвижение которых делает их безопасными.

Вступление в Партию пролетариев на практике не допускается. Наиболее одаренных среди них, способных создать группы смутьянов, выявляют органы Госмысленадзора и уничтожают. Однако подобное состояние дел не является постоянным, как и не является делом принципа. Партия не является классом в старом смысле этого слова и, следовательно, не ставит целью передачу власти своим детям; если бы не существовало другого способа держать на вершине общества самых способных, она бы подготовила целое поколение из рядов пролетариата. В критические годы тот факт, что в Партии отсутствует элемент наследования власти, во многом позволил нейтрализовать оппозицию. Социалисты старой школы, приученные бороться против так называемых классовых привилегий, восприняли как указание тот факт, что отсутствие в Партии наследственного элемента не делает ее власть постоянной.

Они не осознали то обстоятельство, что непрерывность господства олигархии не обязательно должна носить физический характер, и не заметили, что наследственные аристократии всегда были недолговечными, в то время как принимавшие во власть пришедших со стороны, как, например, католическая церковь, существовали веками и даже тысячелетиями. Сущность олигархического правления состоит не в передаче полномочий от отца сыну, а в определенном мировосприятии и образе жизни, навязанном мертвыми живым. Правящая группа остается правящей группой, пока может назначить своих преемников. Партия озабочена не поддержанием бытия чьей-то кровной линии, но поддержанием собственного бытия. Не важно, в ЧЬИХ именно руках находится власть, главное, чтобы оставалась неизменной структура.

Все верования, привычки, вкусы, эмоции, нравственные позиции нашего времени созданы для того лишь, чтобы поддерживать мистику Партии и не позволять вырваться на свободу истинной природе современного общества. Физическое восстание или приготовительные шаги к нему в наше время невозможны. Со стороны пролетариев бояться нечего. Предоставленные сами себе, они из поколения в поколение и от века к веку будут работать, размножаться и умирать, не только не испытывая потребности восстать, но даже не желая попытаться представить себе, что мир может быть совершенно другим. Они могут стать опасными только в том случае, если развитие производственной техники заставит предоставлять им более качественное образование. Однако так как военное и экономическое соревнования более не актуальны, уровень народного образования потихоньку катится под уклон; мнения масс или отсутствие их считаются несущественными, массам можно даровать интеллектуальную свободу, так как у них нет интеллекта. Но для членов Партии даже малейшие отклонения от генеральной линии по любому самому незначительному поводу являются недопустимыми.