— Поосторожнее, сударь. Ещё попадете во что-нибудь.

— Да ты уж поверь, что попаду, — усмехнулся я. — Рука не дрогнет. Только золотые зубы и остануться.

— Вот только не надо тут огнестрелом козырять, сударь, не знаю как вас там, — злобно отозвался златозубый. — Стволы не только у вас найдутся.

Не будут они стрелять, понял я. Княжна им живая нужна. За груду трупов на княжеских танцах этому молодежному деятелем его же начальники выдернут его золотые клыки ржавыми щипцами и без наркоза. Отлично, значит, работаем дальше по плану отхода, вон вижу Штирц уже руками машет от занавеси, закрывающей черный ход. Дверь открыта, машина внизу ждет. Нужно только дойти. И когда гвардейские полезли за стволами, мои оруженосцы приставили к головам ближайших к ним свои и ситуация на мгновение замерла. Мексиканская танцевальная дуэль, детки.

Этот обмен огнестрельными любезностями наконец заметили окружавшие нас танцоры и с визгом рванули во все стороны, раскидав гвардейцев из группы захвата практически по всей зале.

— Отходим, — коротко скомандовал я, ловя волну, и мы, используя толпу бегущих танцоров как таран, мгновенно разорвали дистанцию.

— Мадемуазель, — галантно отсалютовал златозубый вслед прикрывающей наш арьергард Ангелине с двумя браунингами, на что наша Смертоносная Дева ему озорно подмигнула и была такова.

Дверь мы за собой закрыли на засов, пусть ломают если силенок хватит, а сами рванули по галерее в полутьме слабо освещенной луной из огромных окон из бальной залы прямо в Кунсткамеру. И там уже столкнулись с князем и парой его телохранителей, смывшихся из бальной залы другим путем, через оркестровый балкон.

Чуть не перестреляли друг друга в потьмах невнятной залы.

За исключением этой неприятности план эвакуации высоких особ, спланированный мной на такой случай, сработал как часы.

Это меня и настораживало, кстати…

— Марьянушка! — князь тут же кинулся обниматься с дочерью, словно год её уже не видел.

— Кто это такие? — спросил я увлеченного обнимашками князя.

— Гвардейцы. Сухозаконники, — отозвался князь выпуская дочурку из объятий. — С ревизией из Метрополии. Я их сегодня не ждал. Меня предупреждали. Но корабль опередил график. И вот так вот они, сволочи вот так со мной. С корабля на бал, двери мои ногой открывать! Поймать на горячем решили. Подонки! Меня! Югопольского князя! Так унизить, в собственном доме! Не прощу!

— Что делаем дальше? — постарался я прервать поток августейшего возмущения. — Надо что-то решать.

— Тихо! — громко прошипел князь, задрав вверх тревожный палец.

В дальней части Кунсткамеры что-то негромко заскрежетало, я тут же направил дробовик туда, и остальные вооруженные поступили так же

Однако каков слух у князюшки, как у филина. И что это там такое двигается в темноте? Не гвардейцы, тихо подкрадываться не их стиль, как мы все могли уже убедиться, они налетели бы с шумом, гиканьем и молодецкими воплями.

— Что это там такое? — прошептал князь отступая за спины телохранителей и утаскивая туда за собой дочку.

Вот сейчас и узнаем. Я ждал, положив палец на спусковой крючок. Я ждал.

Я не сразу опознал то, что не спеша образовалось из тьмы в лунном свете скупо падающем из высоченных стрельчатых окон окружавших круглый зал Кунсткамеры.

— Что это? — прошипел из-за спины князь и уже я резко поднял указательный палец в предупреждающем жесте.

Это был… Это оказался…

Из тьмы Кунсткамеры проступил клеткоголовый. Тусклый свет в клетке отбрасывал слабый отсвет на полированный пол.

Почти бесшумно для такой туши он скользил над полом в нашу сторону. Через минуту будет здесь. Он был здесь совершенно один, но я уверен, он сможет привлечь внимание сопровождающей его своры сухозаконников, если до этого дойдет…

Дуплетом из дробовика такого, пожалуй, не уложишь. И я нащупал в нагрудном кармане одну из трех ампул, боевых фиалов с магистерскими эликсирами, что прихватил с собой на это мероприятие. Всю Кунсткамеру может и не разнесу, но стекла из окон-то повыбью…

Но Клеткоголовый вдруг замер на месте, повернулся в сторону. Это еще что такое? Что его отвлекло?

Клеткоголовый сделал несколько шагов в темноте и остановился перед одним из экспонатов, задрал клетку, озирая мертвое чудовище которое я когда-то убил, Пса Преисподней, Акульего Волка, Номоконовского льва… Сколько уже прозвищ ему напридумывали.

Да, смотри внимательно, погань, если что, ты следующий, рука не дрогнет, я и покрупнее тебя укладывал.

А Клеткоголовый вдруг затрясся, металл клетки задребезжал. Клеткоголовый издал трубный тягучий стон, пробирающий до подметок, и в яркой вспышке всосал из черепа чучела в свою жуткую клетку ярко синего элементаля!