– Мы должны узнать, о чем они говорят, – прошептала Шерли.

Она обернулась, взяла со стола пистолеты и бесшумно выскользнула в сад через стеклянную дверь. Прокравшись по дорожке, Шерли замерла под кустом сирени у ограды сада и прислушалась. Каролина ни за что не вышла бы из дому, будь она одна, но с Шерли отправилась бы куда угодно. Она посмотрела на свое оружие, однако не взяла его. Девушки не осмелились заглянуть через ограду, опасаясь, что их заметят.

– Какой старый и несуразный дом! Кто еще здесь живет, кроме проклятого священника?

– Только три женщины: его племянница и две служанки.

– Знаешь, где они спят?

– Прислуга в задних комнатах, у племянницы спальня в передней части дома.

– А где спит Хелстоун?

– Вон его комната. Обычно у него горит свет, но сейчас там темно.

– Как туда пробраться?

– Если мне прикажут – а он этого заслуживает! – залезу в то высокое окно, а оттуда проберусь наверх. Я знаю, где его комната.

– А что ты будешь делать с женщинами?

– Ничего, если только не поднимут шум. А уж если заорут, я их быстренько утихомирю. Надеюсь, старикан спит. Если проснется, то пиши пропало.

– У него есть оружие?

– Да, пистолеты, он их всегда заряженными держит.

– Ну и болван же ты! Зачем ты нас здесь остановил? Один выстрел, и тут такая шумиха поднимется! Мы и оглянуться не успеем, как Мур будет здесь. До главной цели нам тогда не добраться!

– Вот я и говорю: идите дальше! С Хелстоуном я один справлюсь!

Все замолчали. Кто-то выронил оружие, и оно со звоном покатилось по камням. Пес в доме снова яростно залаял.

– Ну вот, дождались! – раздался голос. – Наверняка он проснулся: такой шум и мертвого поднимет! Ты не сказал, что у него есть собака! Ладно, идем отсюда!

Они двинулись вперед неровным строем, зашагали вразнобой, и постепенно тяжелый топот стих вдали. Шерли выпрямилась, взглянула на дорогу и сообщила:

– Все ушли!

Какое-то время она стояла и молчала, а потом произнесла:

– Слава богу!

Каролина повторила ее слова дрожащим голосом. Ее сердце бешено колотилось, лицо похолодело, а лоб покрылся испариной.

– Нас-то Бог уберег, – произнесла она, – но что будет с другими? Они не тронули нас только потому, что хотят расправиться с остальными.

– И хорошо, что прошли мимо, – ответила Шерли, сохраняя спокойствие. – Остальные за себя постоят: у них хватит сил, и они готовы к нападению. А вот нам бы пришлось туго. Я держала палец на спусковом крючке пистолета и была готова оказать этому мерзавцу такой прием, на который он вряд ли рассчитывал, но за ним бы последовали еще три сотни негодяев, а у меня не триста рук и не триста пистолетов. Я бы не смогла защитить ни тебя, ни себя, ни двух бедняжек, что спят под крышей этого дома. И потому еще раз искренне благодарю Бога за то, что избавил нас от смертельной опасности. – Она помолчала и продолжила: – А что дальше? Что велят мне мой долг и разум? Стоять в бездействии я точно не буду – значит, нужно идти на фабрику!

– На фабрику?

– Да! Ты пойдешь со мной?

– Туда же направились эти люди!

– Они двинулись по дороге, и нам лучше с ними не встречаться. А вот тропинка через поля безопасна, тиха и безлюдна, как по воздуху пролетим! Так ты идешь?

– Да.

Каролина ответила не задумываясь, и не потому, что действительно хотела или была готова пойти с подругой – от одной лишь мысли об этом ей стало страшно, – но отпустить Шерли одну она не могла.

– Тогда нужно закрыть окна и запереть двери: дом должен быть в безопасности после нашего ухода. Ты знаешь, зачем мы туда идем?

– Да… то есть нет… Ты этого хочешь.

– И все? Ты такая послушная, что готова исполнить любой мой каприз? Представляю, как обрадуется суровый муж столь покорной жене! Ты сейчас бледнее луны, дрожишь как осиновый лист и тем не менее, растерянная и напуганная, беззаветно преданная и кроткая, собираешься следовать за мной в самое пекло! Что ж, сейчас я дам тебе повод для преданности: мы поспешим на фабрику ради Мура, чтобы помочь ему или хотя бы предупредить.

– Ну конечно! Я просто слабая глупая дурочка! До чего же ты умна, Шерли, как быстро соображаешь! Я пойду с тобой, с радостью пойду!

– Я и не сомневалась. Ради меня ты готова пойти на смерть слепо и не раздумывая, но ради Мура умрешь сознательно и с радостью. Хотя, если честно, этой ночью ни о какой смерти речь не идет, мы ничем не рискуем.

Каролина торопливо закрыла ставни.

– Не бойся, Шерли, у меня хватит дыхания бежать наравне с тобой. Дай мне руку, и поспешим прямо через поле.

– Но разве ты сможешь перелезать через ограды?

– Сегодня смогу.

– А как насчет живых изгородей и ручья? Они тебя не страшат?