— Ты обещал мне рукопись, — напомнила София, заставив Ника отмереть и перестать думать о делах.

— Тогда идём…

Ох да… Он уже даже немного пожалел, что рассказал жёнушке о своём «Гарри Поттере». Лет пять назад, как истинному попаданцу, клюнуло его желанием повторить «великое детское произведение». Казалось, что он эту историю помнил получше, чем детали собственной прошлой жизни. Возможно, был фанатом, а то и писателем каким. По крайней мере Ник так думал изначально. По факту он работал над рукописью почти год, и у него вышел не самый хороший пересказ. И хотя он домучил первые два тома семикнижья, немного добавив от себя, где-то ввернув то, что, кажется, случится немного позже, и даже отнес в издательство, надеясь, что мировая известность как автора подстегнёт его творческие порывы. Но… Мечтам стать очень известным и открыть миру «Гарри Поттера» не суждено было сбыться. Издатель разглядел в его истории чуть ли не крамолу на правительство, тайные заговоры магов и попытку устроить новую мировую войну. Нику повезло, что он тогда был ребёнком, да ещё и выглядел, как выражалась бабуля, «чисто ангел», и инцидент удалось замять. Дядька-издатель от души попросил его больше не писать истории с такой «сложной политической тематикой», и Ник вспомнил, что даже в фильмах темы магии касаются очень аккуратно. И очень часто главный злодей — маг, который использует запрещенку. Всякие тайные знания, древние артефакты и прочее. Ну и с ним отчаянно борются главные герои, у которых если и есть магия, то только сугубо правильная, внутренняя. А тут получается, что, хотя главный злодей — маг, другие-то маги тоже раскидываются заклинаниями направо и налево, включая и те, что убивают моментально. А маленький герой использует магию в том числе и против «нормальных людей», которые выставлены плохими, потому что магию не любят и запрещают, и их «наказывают» за это «добрые волшебнички». Ну да… загвоздочка вышла. На память он сохранил напечатанный и прошитый экземпляр с размашистой резолюцией редактора, который и передал Софии.

Эта история, да и многие другие моменты, заставили Ника затаиться и уж точно не выпячивать свою магию. Как знать, не берут ли всех тех, кто участвует в Алмазном кубке, сразу на заметку. А уж если кто прознает про его эксперименты, когда он особо знать не знал, что разрешено, что запрещено, и вовсю исследовал свои способности…

— Это твои апартаменты? — огляделась София.

Ник тоже осмотрелся и кивнул. Он забрал основные вещи, но кое-что осталось.

София подошла к камину, на котором стояли фотографии. Вот свой камин Ник любил, и у Масакадовых ему не хватало живого огня, перед которым можно посидеть, погреться и подумать. Ради камина и этих комнат он в своё время провернул нехилый договорняк с бабулей, так как отопление в «замке Дракулы» давно провели центральное, спрятав батареи под всякие фасады.

— Это твоя мама? — спросила София, рассматривая фото с рыжей кудрявой женщиной, которая обнимала двоих мелких детей. Никите на этой фотографии года три, не больше, а Игнату около пяти. Ник оставил фото из сентиментальных соображений, к тому же странно, если бы он так хотел стать Урядовым и не держал где-то портрет любимой матери. Катерина вообще-то была очень красивой женщиной, яркой и фигуристой. Никита помнил её доброй и ласковой. Хотя если учитывать всё, что у Ника всплывало при разглядывании семейных фото, не всё так однозначно. Маманя тот ещё жгучий перчик с характером бензопилы, особенно с папаней. Ещё и этот Дэйн всплыл, аж интересно, что там за история приключилась.

— Да… Это она, — ответил Ник, раздумывая есть ли время, чтобы всё-таки зажечь камин, но потом решил, что времени всё же нет, да и он ещё в прошлый раз хотел, чтобы его почистили, но этого точно не сделали. В его комнаты вообще-то было запрещено входить кому-либо без его ведома, да и скрытые пломбы остались не тронуты.

София рассматривала фотку, и показалось, что она как-то потускнела и расстроилась.

— Что такое? — Ник даже заглянул за её плечо, чтобы, возможно, увидеть что-то новое. Нет, вроде всё те же трое.

— Я… Просто подумала… — запнулась София. — Что твоя мама очень на Алю похожа… Ну, мою подружку из класса.

— Да? — Ник ещё раз посмотрел на фото. — М-м… Она тоже рыжая? Думаешь, какая-то родственница Урядовых?

София как будто недоверчиво посмотрела на него и аккуратно поставила фоторамку на место.

— Её фамилия Белкина, так что не знаю.

— Белкина? Прикольно, рыжая Белкина, — хмыкнул Ник, подумав, что, может, и правда это какая-то родственница. Тут многие до седьмого колена знали родню, чтобы, если что, примазаться к дворянской или купеческой фамилии. Рисование родословной — почти национальный вид спорта. Среди гимназистов так точно. И можно у деда Фёдора спросить, не было ли среди Урядовых ещё и Белкиных.

— О, а это ты со своими друзьями? — показала на другие фотки София.

— Мгм.

Да, остальные фото были с Сашкой Шишковым, с Генкой Нечаевым, со Стёпой Хариным и Костей Игониным и даже с Наташкой, хотя она обычно страдала синдромом фотографа, то есть всегда стояла за кадром и их фотографировала. Ник на шестнадцатилетие подарил ей хороший русско-японский фотик, вроде «зеркалку», о которой она всё мечтала. Ну, они как бы скинулись с парнями. А на закономерные вопросы парней, откуда такое богатство, Ник отмазался, что получилось взять с рук практически новый. Менеджер магазина лично передал из рук в руки — так что он не соврал!

Он показал, кто есть кто, и немного рассказал о своих друзьях, с которыми Софии предстояло познакомиться завтра.

— Ладно, поехали уже в магазин, который в приличном обществе не называют, а то выходные не резиновые, — скомандовал он.

София закусила губу, словно сдерживала смех, стрельнула в него весёлым взглядом и кивнула.

Когда Ник сообщил водителю Масакадовых адрес «Лавки Фрейда», расположенной на пятой Черёмушинской, тот покосился на них, хихикающих на заднем сидении, но ничего не сказал. Привёз. А они пошли. Хотелось взять Софию за руку, наверное, просто чтобы самому не бояться. Как-то шуточка и интрига зашла далековато, существовали и другие способы отвадить Артурчика от их апартаментов. И вот теперь, разглядывая всякие штуковины, приборы и прочие цветастые и латексные «как натуральные» приспособы — ага, где они такую «натуру» видели с венами в палец толщиной? У негров?! — очень хотелось не краснеть и сдерживать себя от измерений и сравнений. Не, ну а куда такое пихать, спрашивается? Да половина баб от хера до колена скорее сбежит, чем заинтересуется. Во избежании травм в особо нежных местах. Ник бы на их месте сбежал. Всё должно быть в меру.

София, кажется, тоже от вида разномастных фаллических символов позеленела, а нет, это просто так неоновые фонари отразились на лице. Жёнушка с подозрительным интересом осматривала местные «экспонаты». Или это она прикидывает, что больше всего шокирует её отца? Тогда весь ряд XXL можно скупать… Хотя Нику всё таки не хотелось бы соседствовать с этими орудиями пыток. Он тоже всё-таки мужчина. С воображением.

К ним подошла девушка, София с ней о чём-то пошепталась, и они куда-то ушли. Ник в окружении резиновых соперников сразу заскучал, продолжая ходить между стеллажами и разглядывать, что продают. О назначении некоторых приспособ он не имел ни малейшего понятия, при том, что из-за пристрастия бабульки поинтересовался подобными атрибутами сексуальной жизни, да и просмотрел достаточное количество «фильмов для взрослых». Ошейники, которыми они с Софией «окольцевались», он, например, заказал именно в этом магазине, но в его онлайн-версии. Возможно, и не стоило приходить в реальный магазин, а обойтись доставкой? Тем более всей этой БДСМ-атрибутики как будто и не было в продаже. Или её откуда-нибудь из-под полы доставали?