Сапоги хотя и больше походили на чулки, но на самом деле вся шнуровка впереди — это лишь декоративный элемент, и они тоже застёгивались на молнию. Каблук удобный, но высокий, и на нём ещё стоило потренироваться ходить, чтобы двигаться легко и непринуждённо. А ещё сапоги стягивали колени, почти не давали их сгибать при ходьбе, меняя походку, поэтому бёдра сами собой двигались восьмёрками.

София поправила прическу, затянула хвост почти на макушке, чтобы стать еще выше, и под влиянием образа удлинила и увеличила стрелки на глазах, а потом и нанесла на губы ярко-алую помаду, которой вообще никогда не пользовалась. Кажется, ей Аля подарила, «чтобы соблазнять парней».

От разглядывания новой себя Софию отвлекла музыка. Похоже, Ник уже переоделся и пытался «создать атмосферу», так как играло что-то иностранно-агрессивное. Когда она вышла из спальни, Ник сидел на ковре посреди гостиной на коленях, опустив голову, в ошейнике и портупее на голый торс. В руках он держал… Кажется, это называлось «стек». Такую штуку вроде хлыста в оплётке с плоской гибкой головкой, которая шлёпает, создавая громкий и резкий звук, но не причиняет травм, использовали для дрессуры лошадей.

К тому же, насколько София вообще слышала про все эти БДСМ-игры и где-то краем глаза видела в фильмах и сериалах, такой «указкой» можно было коснуться, на кого-то указать или что-то запретить. И вообще, вроде бы «госпожа» в принципе ограничивала доступ к своему телу по типу «смотри, но не трогай» и как раз таким стеком шлепала желающих по рукам и другим местам. А также доминировала и в моральном плане. Её приказы исполнялись, и командовала именно она, позволяя то, что хотела позволить.

София с удивлением поняла, что это ей даже… В какой-то мере подходило. Хотя насчёт «командовать и доминировать» у неё имелись большие проблемы, и этому, наверное, надо как-то учиться.

Она замерла, не зная, что дальше делать.

Ник посмотрел на неё снизу вверх и улыбнулся, рассматривая. Кроме портупеи и ошейника, того самого, которым они «окольцевались» на свадьбе, на нём также оказались его широкие кожаные браслеты. Наверное, это чтобы не повредить запястья наручниками. Они такие тоже купили. Впрочем, София не думала, что дойдёт до наручников, с одним стеком бы разобраться, как и чего делать, чтобы никому не выткнуть глаз и не причинить настоящей боли… Она продолжала рассматривать «покорного Ника». На широком ремне, заправленном в джинсы, висели разные цепочки. Это всё тоже делало образ завершённым. Да и дома, без свидетелей, это всё как-то… более по-настоящему, что ли.

Ник терпеливо ждал, и в конце концов София решилась. Это всё музыка и плескавшийся в крови адреналин от того, какая она вся затянутая в кожу, накрашенная и как будто и не она вовсе. Наверное, чтобы быть «госпожой», стоило просто отдавать резкие команды без просьб и вежливости.

— Мой стек. Дай! — чуть-чуть включив силу, скомандовала София. Сила в подобных случаях всегда ей помогала, как, например, «подыграть» Нику с утра.

— Возьмите, моя госпожа, — протянул ей приспособление Ник.

Она взяла кожаную оплетку, очень удобно лежащую в руке. Попробовала побить диван. Он тоже кожаный… Стек и правда издавал свистящий резкий звук и опускал «мухобойку» на своём навершии со звонким шлепком. София решилась и аккуратно шлёпнула по ладони себя, проверяя ощущения. И правда, по звуку казалось, что это должно быть больней, чем на самом деле. Она примерилась в оголённое плечо, но неудачно размахнулась и хлёстко попала по щеке. Вышло очень громко.

— Ой! Больно? — почему-то шёпотом спросила она Ника.

— Нет, приятно, моя госпожа, — прошептал тот в ответ с придыханием, но при этом скорчив такую несчастную физиономию, что София только чудом не вышла из образа и не засмеялась.

Потому что в следующую секунду в апартаменты ворвался Тимур.

— А что вы?.. — начал брат, его взгляд метался от Ника к Софии, а глаза расширялись, словно хотели вылезти из орбит.

София от неожиданности закаменела, но привычка «держать лицо» настолько закрепилась, что она даже бровью не повела. На каком-то наитии она резко хлестнула себя по сапогу и сказала, глядя на Тимура в упор:

— Вышел! Живо!

И замерший с открытым ртом брат через мгновение хлопнул дверью, словно испарился.

Сердце заколотилось как бешеное, и чуть не отказали ноги. София и поверить не могла, что именно так отреагировала и у неё получилось то, что они задумывали… Но ведь эту «акцию устрашения» они планировали даже не сегодня, а… когда-нибудь.

— Ы-ы… — внезапно раздался странный звук, и София, растерянно оглянувшись, поняла, что Ник. Он упал на спину, закрыл лицо ладонями и попросту давился хохотом. — Как же ты великолепна, моя… моя… г-госпожа-а-аха-ха…