— Чего тебе?

— В Африку хочешь? — показывает подбородком на экран.

— Почему бы и нет?

— Нет, Катюш, в Африку тебе нельзя, — отвечает с кухни мама. — Жара тебе противопоказана.

Руслан корчит кислую мину. Потом присвистывает.

— Тут жучки в диване? Или как?

— У меня просто слух хороший, Руслан, — с улыбкой отвечает мама, выглянув из кухни.

— Прекрасно, — расплывается в картонной улыбке братец. — А у нас там что-то типа ужина намечается? Белковое окно я уже пропустил. И если уж я пашу в этом долбаном зале, то должен много и качественно жрать.

Пинаю его по ноге. Потому что это было очень грубо. Мама вновь выглядывает.

— Пять минут — и садимся. Можете позвать отца.

Поднимаюсь с дивана, но прежде, чем уйти, говорю брату:

— Тебя никто не заставляет пахать в зале.

Иду по коридору в сторону кабинета, Руслан зачем-то пристраивается рядом.

— Может быть, и не заставляет. Но я ведь должен за сестрёнкой приглядывать.

— Как же я жила-то без тебя все эти годы? — фыркнув, закатываю глаза.

— Этого я не знаю, Кать. Плохо, видать, жила. Из дома не сбегала, на фестивали не ходила. Да и скучно тебе без меня было. Не с кем было позубоскалить.

Снова фыркаю, не зная, что ещё сказать. Стучу в дверь кабинета.

— Пап, ужин!

— Да, иду, — отзывается отец.

Возвращаемся с Русланом обратно, садимся за стол. Вскоре появляется папа. Ужинаем мы молча, у каждого свой рацион. Много белка для Руслана, нежирные блюда для отца (у него слабая печень). А мама из солидарности со мной ест то, что подходит мне — клетчатку, постное мясо.

Мама выучилась на диетолога около пяти лет назад. Вот сколько её помню, она всегда как-то себя прокачивает, чтобы больше нравиться отцу. Раньше я ею восхищалась, а сейчас… Даже не знаю. Отец ведь всё равно от нас ушёл в итоге. И не вернулся бы, если не трагедия с той женой.

Всё же закономерно папу у соседей накрыло. Ситуация у нас дрянная. Стыдная. Ненормальная. Отец во всё это глубоко погружён и очень страдает. Мама хоть и улыбается и старается выглядеть спокойной, всё равно подавлена.

Рядом с ними тяжело находиться. Аж мороз по коже. Бррр…

Руслан первым расправляется с ужином и, отодвинув тарелку, облокачивается на спинку стула.

— Я тут хотел спросить, — переводит взгляд с отца на мою маму и обратно. — А Кате уже можно с парнями встречаться? Или ещё лет десять надо подождать?

Мама давится куском индейки. Я бы тоже подавилась, будь она у меня сейчас во рту. А отец багровеет на глазах и рявкает:

— Что за вопрос?

— Нормальный вопрос, — лениво улыбается братец. — Макара вы ей забраковали. А с остальными как?

— С какими остальными? — хрипит мама.

А я, похоже, язык проглотила.

— Да с кем угодно, — продолжает Руслан. — Так можно или нельзя?

— Нельзя, — отрезает отец.

Но мама смягчает его ответ, выдавливая что-то типа «зависит от ситуации».

Руслан бросает на меня красноречивый взгляд, в котором отчётливо читается: «Ты слышала это? Они же больные на всю голову!»

Вытираю губы салфеткой и вскакиваю. Не могу больше находиться ни с Русланом, ни с родителями.

— Спасибо за ужин.

— Катюш, а десерт? — поднимается мама.

— Завтра поем.

Уношусь к себе. Но мама вскоре является ко мне с таблетками.

— Ты забыла их принять.

Останавливается в дверях. Подставляю ладонь, и она высыпает на неё целую горсть. Вода у меня есть. Закидываю всю горсть в рот и подхожу к столу, на котором стоит бутылка с водой.

— Катюш, всё хорошо? — спрашивает мама.

Оборачиваюсь и киваю. Она уходит, а я выплёвываю таблетки на руку и выбираю из этой горсти те, что помогают мне уснуть. Никаких успокоительных и никакого снотворного сегодня не будет. Потому что я пойду гулять. С Макаром, да.

Злость на родителей и Руслана резко меняет мои планы. И если ещё полчаса назад я и не думала сбегать из дома, то теперь собираюсь сделать это.

Надеваю джинсы и любимую футболку. В таком виде ложусь на кровать и накрываюсь одеялом до шеи. Лежу, пялюсь в потолок. На часах половина десятого. Родители всегда ложатся довольно рано, и я жду, что с минуты на минуту ко мне снова войдёт мама.

Она заглядывает в комнату, желает спокойной ночи и уходит. Я слежу за часами, прислушиваясь к звукам в доме. Неожиданно за моей дверью слышатся шаги. Она внезапно распахивается, и мой неугомонный братец заглядывает ко мне.

— Не спишь? Хорошо…

Нахально проходит в комнату, вальяжно плюхается в кресло рядом с кроватью. В полном шоке натягиваю одеяло до самого подбородка.

— Ты совсем? — рычу на него.

— Ну ты ж не голая, — фыркает Руслан. — Или голая?

Пытается поднять край одеяла. Дёргаюсь в сторону, и Руслан довольно ржёт.