Подруги переглянулись. Илона не могла найти себе места и подскакивала на стуле, будто села попой в мангал. Когда она выразительно посмотрела на Ригу, требуя ответ, та уставилась на белую мятую рубашку, будто искала следы от соуса. В том дурдоме, что она жила, трудно было не только найти, куда снова переставили утюг, но и отвоевать место, чтобы разложить гладильную доску. Иногда было проще пойти в мятом, надеясь, что это сочтут на авторскую задумку.

Ей безумно хотелось сбежать из хаоса, в котором она жила, и отправиться в безумную сумасбродную поездку по стране с подругами, но сколько времени это займет? Неделю? Две? Месяц? За это время она могла бы заработать денег, а не потратить их. Только если… Мелькнувшая мысль заставила Ригу задуматься над предложением подруги всерьез.

Когда Илона перевела испытывающий взгляд на Миру, та попыталась найти спасение в мохито, наливая его из кувшина в стакан. Она еще не говорила подругам о новости, которую вовсю обсуждали все ее родственники. Может, поездка, то, что сейчас им нужно?

– Мы можем внести в маршрут загородную базу отдыха моего брата? – поинтересовалась Мира. – У него скоро открытие, мы поедем всей семьей. Но я могу договориться с родителями, что приеду вместе с вами.

«База отдыха брата» – звучало, пожалуй, слишком гордо для двадцатидвухлетнего Тимура, который только-только получил диплом о высшем образовании, и открывал базу вместе с другом семьи (а если быть точнее – сыном друзей семьи). Да и второй недалеко ушел – Ильдару всего двадцать три года. Построенный этими двумя друзьями бизнес целиком обязан своим существованием их отцам и дедам.

Впрочем, если есть у родителей возможность помочь своим детям протолкнуться в этой жизни, то почему нет?

– Конечно же мы заедем поддержать Тимура! – громко воскликнула Илона, привлекая внимание посетителей кафе. Она чувствовала, что Мира уже готова согласиться.

– А на Байкал? – подала голос Рига.

В этот момент Илона поняла, что все схвачено – подруги у нее в руках, а поездка в кармане.

– Да хоть к Деду Морозу в Великий Устюг! – Илона радостно затарабанила ладошками по столу. – Итак, в нашем маршруте уже есть Байкал и база отдыха… напомни, где она?

– На Алтае, – вставила Мира.

– Ага, Байкал и Алтай. Отличное начало, неправда ли?

Подруги обменялись воодушевленными взглядами. А что, звучало и правда неплохо.

Мама Риги родила трех погодок от трех разных мужчин, каждый раз надеясь на то, что ребенок поможет удержать возлюбленного. Ну или точнее – мужика, который будет содержать. Она всегда знала, что работать – это не ее. Ну просто не ее и все тут. Не рождена она для того, чтобы сидеть за офисным столом, за кассой в супермаркете или стоять в фартуке у плиты в какой-нибудь кафешке.

Поэтому мама Риги выбрала своеобразный вид дохода – мужчин. Каждая беременность становилась для нее новым рублем в копилке. Благодаря своей плодовитости женщине удавалось удерживать рядом мужчин хотя бы на несколько месяцев, а иногда даже год или два.

– Я БЕРЕМЕННА, ты не можешь взять и бросить будущую мать своего ребенка! – эту фразу Рига слышала от матери чаще, чем свое имя. – Я даже на работу не могу выйти в своем положении! И после родов мне нужно ухаживать за ТВОИМ ребенком, я тоже не смогу работать! Ты мужик, бери ответственность!

Горе-мамаша удачно вспоминала о трудоустройстве только во время беременности и будучи с грудничком на руках. В остальное время, когда все дети были в саду и школе, женщина волшебным образом забывала, что деньги можно не вытрясывать и требовать, а зарабатывать.

Конечно, в ее продуманном – нет! – плане случались осечки, когда очередной будущий папаша исчезал сразу после «радостной» новости. Женщина даже задумывалась, не сдать ли одного ребенка в детдом, если от его, канувшего в лету, отца ни слуху, ни духу (а если быть точнее, ни рубля, ни копейки). Но когда она узнала, что в таком случае уже она должна будет платить алименты на сданного ребенка, то быстро передумала.

Через несколько лет налаженного бизнеса (простите, материнства) горе-мамаша выбила квартиру, чтобы не таскаться с оравой детей от хахаля к хахалю. На тот момент в их многодетной семье было уже четверо детей.

Квартиру можно было назвать сборной солянкой, потому что она была буквально собрана по кусочкам из комнат в общежитии. Кухня (холодильник и стол с электроплиткой и шкафчиками над ним) пристроена в коридоре, ванная комната объединена с туалетом, там же находилась стиралка, а ванну использовали не только по назначению, но и мыли в ней посуду, поскольку для раковины места уже не нашлось.

В одной из комнат был разложен диван (и занимал он почти все пространство) а над электрокамином, встроенном в стенку, вечно орал попугай в клетке. Там существовала (не иначе!) мама. Периодически к ней добавлялись мужики или грудные дети.

Две остальные комнатушки были заставлены двухярусными кроватями и шкафами, а стол для уроков был один на всех (и тот раскладной для пикника). И, конечно же, в этих комнатах царил вечный беспорядок. А чтобы принять ванную порой приходилось проходить квест – либо заставить вымыть посуду того, чья очередь, либо перемыть уже закисшие тарелки самому, либо же составить все это на пол, а потом вернуть обратно.