– Тебе идет, – искренне улыбнулась Мира, демонстрируя ряд ровных зубов.

Не зря она столько мучилась с брекетами. После того, как их сняли, девушка еще какое-то время по привычке лишь слегка растягивала губы в улыбке, постоянно поправляя себя, мол, ну все, скрывать больше нечего, покажи зубки! Перед выпускным она по часу в день проводила у зеркала, тренируя улыбки к любому поводу. На фотографиях с выпускного она, пожалуй, единственная, кто идеально вышел на каждом снимке.

Рига показала два больших пальца вверх:

– Даже лучше, чем у Ракель.

Илона довольно улыбнулась и щелкнула пальцами, подзывая официанта. Когда к столику спешно подошел паренек и поставил перед девушкой запотевший стакан сока, девушка попросила:

– Можно нам литровый кувшин лимонада… давайте мохито! И побольше мяты, пожалуйста. И принесите нам пиццу самого большого размера с самым большим количеством начинки.

Парень отвел взгляд куда-то вверх. Наверное, вспоминал меню и перечень ингредиентов.

– Могу посоветовать пиццу «Вулкан», – заученным тоном предложил официант. – Тонкое тесто, томатный соус, сыр моцарелла, пепперони, пикантные колбаски чоризо, поджаренный хрустящий бекон, сочный цыпленок, болгарский перец и острый соус «Вулкан».

– Чили? – уточнила Мира.

– Соус нашего собственного производства, – пояснил парень и перечислил: – Сливочный соус, соус шрирача, майонез, икра масаго.

Илона заинтересованно вздернула бровки домиком:

– Масаго в соусе для пиццы? Любопытное исполнение. Несите!

Илона знала, что Рига снова потратила все деньги на оплату штрафа младшего брата. Их мать давно умыла руки от выполнения родительских обязанностей. Поэтому девушка который раз затеяла игру, в которую они втроем не уставали играть. Последние лет пять, когда у Илоны и Миры стабильно начали появляться – и расти! – карманные деньги, они то и дело «брали в долю» Ригу. Например, как сейчас – Илона намеренно заказала целый кувшин и огромную пиццу только для того, чтобы разделить это на всех. Они с Мирой поделили бы чек пополам и заодно накормили подругу.

Тяжело расти в семье, в которой мать начала плодиться еще до совершеннолетия, а отчимы менялись чаще, чем подгузники у самого младшего брата, который, к тому же, был инвалидом с рождения.

Рига не сразу, но приняла правила игры. Ей каждый день приходилось быть сильной, и лишь с подругами она могла расслабиться и немного побыть ранимой.

Девушка была самой старшей из детей ее семьи. Порой ей казалось, что она даже старше собственной матери. По крайней мере разумнее и умнее – точно. В то время как мать выбивала алименты от горе-папаш и жила на пособия, Риге приходилось каждый день таскаться на подработку. Она соглашалась на любую, неважно – тяжело ей было или нет. Главное, чтобы платили оговоренную сумму, не кидали и не выдумывали штрафы, лишь бы не оплачивать труд малолетки. Часть денег она копила на будущую жизнь после совершеннолетия, часть тратила на продукты и мыльно-рыльное, потихоньку закрывала долги за коммуналку, чтобы снова не отключили электричество и Интернет, а также оплачивала штрафы за брата, который с одиннадцати лет влипал в неприятности и попадал в лапы ментов и органов опеки.

В свои тринадцать Рига поняла, что если органы опеки что-то не устроило бы в их семье, то маму могли лишить родительских прав, а детей сослать в детский дом. Конечно, сперва попробовали пристроить их отцам или бабушкам-дедушкам, но для начала попробовали бы их найти!

С матерью жилось не сладко, но зато правила их уклада и быта были понятны Риге. А вот в детский дом отправляться не хотелось. Поэтому с седьмого класса Рига взвалила на себя ответственность за то, чтобы создать перед органами опеки образ благополучной многодетной семьи с матерью-одиночкой (хахали, периодически задерживающиеся на несколько месяцев, не считались). И до сих пор ей удавалось обвести опеку вокруг пальца.

Ее девиз по жизни: «Усраться, но не сдаться».

– Что там с твоим свиданием? Я весь вечер пыталась вытянуть из тебя подробности! – поинтересовалась Мира.

Илона пожала плечами и поправила бархатный бордовый топ, чтобы выгоднее оголить плечи:

– Рига тогда была в оффлайне. А такое нужно обсуждать втроем.

– А когда она вышла в онлайн после смены? – апеллировала Мира, смахивая с длинного рукава-фонарика какую-то мушку. На ее цветастое платье постоянно слеталась всякая живность, ошибочно принимая девушку за аппетитную клумбу.

– Тогда я решила, что лучше рассказать все при личной встрече, – ловко оправдалась Илона. Рига, сидевшая рядом, легко пихнула ее в бок. – Ай, ну ладно-ладно, рассказываю! В общем, как вы помните, позвал он меня в парк аттракционов. Я-то думала, мы будем кататься, оделась соответствующе – шорты, топ, босоножки на плоской подошве. И как вы думаете, что этот идиот сказал при встрече? «А почему ты не в платье, ты же ко мне на свидание пришла!». Я ответила, мол, хочу покататься на лошадке на карусели. И он…

Девушки заметили, как подруга начала закипать.

– Только не говори, что он предложил прокатить тебя верхом на себе, – сочувственно скривилась Мира.

– Именно! – негодующе воскликнула Илона. – Затем он начал шутить, что меня потеряли в Средиземье, а потом, что мне больше подходит имя Пенелопа, как из того фильма, где на девушку наложили заклятие и приделали поросячий пятачок вместо носа. И это были не добрые шутки, а издевательские насмешки.

Мира и Рига переглянулись, издав вздох разочарования. Парни бывали так жестоки.