Шрифт:
Лицо у него слишком правильное, почти красивое, но всё портит жёсткость линий. Скулы острые, словно ножи. Челюсть – квадратная, тяжёлая.
Он смотрит на меня так, что внутри всё обрывается. Двигается неторопливо, но с какой-то хищной уверенностью.
Я нервно осматриваюсь, пытаясь придумать, как выбраться из этой ситуации. Но не похоже, что хоть кто-то из этих боровов поспешит помочь мне.
Главарь присаживается передо мной на корточки, зловеще усмехается. Мне становится нехорошо.
– Так-так, – цедит он. – И как ты сюда попала?
– Я просто перепутала дверь, – шепчу испуганно. – Я это… Пойду наверное…
– Не варик. Ты уже увидела слишком много.
– Я ничего не видела! Я слепая! Вот, даже вас не вижу. Совсем. А вы где?!
Я отчаянно строю из себя идиотку, что, учитывая дозу страха в крови, получается очень легко.
Только лицо мужчины становится ещё грубее. Зловеще заостряется, выдавая недовольство обладателя.
Он резко поднимает руку, и его горячие пальцы обхватывают мой подбородок. Сжимает с давлением, не позволяя отвернуться.
От прикосновения у меня кожа воспламеняется. Отдавая искрами под кожей.
– И что мне с таким подарочком делать? – хмыкает он.
– О-отпустить… – шепчу испуганно.
– Не-а. Твой варик мне не заходит. Значит, выбирать буду я. Насколько ты выносливая, лапушка? Сможешь отработать свою жизнь?
Глава 2
Тело вздрагивает, дыхание обрывается. У меня реально ощущение, что сердце вот-вот уйдёт в фибрилляцию. Паника цепляется когтями за каждую клетку.
Я качаю головой. Не в знак отрицания даже, а как животное, что пытается стряхнуть удавку.
Он сидит на корточках, и, Господи, кажется, что всё помещение заполнено только им одним. Я смотрю снизу вверх – и шея затекает, потому что глаза не могут оторваться.
Боюсь моргнуть, боюсь хоть на секунду выпустить из-под прицела эту угрозу.
Массивный. Слишком массивный. Костюм сидит так, словно ткань натянута на бетонные блоки.
– Я… – у меня голос срывается в хрип. Горло сжало спазмом, будто трахея перекрыта. – Я вообще с работой не очень дружу… Я это… Всё ломаю. Ничего нельзя доверить! Руки вообще всё сгибают, так что…
– Так что будешь ртом отрабатывать, – чеканит. – Заглатываешь хорошо или как?
Я застываю. Секунда – и организм уходит в полный ступор. Дыхание блокируется, лёгкие схлопываются. По венам бежит не кровь – жидкий ужас.
Меня начинает трясти, словно у меня озноб от лихорадки сорок градусов. Но это не инфекция, это чистый страх. Меня сковывает до судорог.
– Ч-что? – выдыхаю, и голос звучит так тонко, что напоминает писк кардиомонитора перед остановкой сердца.
Но у меня другой диагноз. Идиотка в терминальной стадии. Случай запущенный, метастазы – по всей жизни.
Сенсацию я, видите ли, нашла. Потомственная камикадзе, мать её.
Подруга будет писать не разоблачение, а некролог в мою честь. И даже не талантливый. А коротенький такой: «Храбрая, но тупенькая. Пошла на склад – и осталась там навсегда».
Я как будто вне тела, будто в фильме – камера отлетела, и теперь я наблюдаю за собой со стороны.
Пальцы сурового незнакомца крепче сжимают мой подбородок. Большой палец скользит по моей нижней губе.
Тёплая подушечка, чуть шероховатая. Она скользит по нижней губе, надавливает, оттягивает её вниз.
Это не нежность. Это акт агрессии. Демонстрация власти. Он как хирург с зажимом в руке – решает, резать или нет.
– Ну? – цедит он, наклоняясь ближе. – Ответа не будет? Придётся на практике всё проверять?
– Нет! – срываюсь на хрип. – Я… Это… У меня кусательный рефлекс! Нельзя! Гиперреактивность мышц челюсти! Клац, и всё!
Я тараторю, как на экзамене по физиологии. У меня язык сам выбирает слова, потому что мозг уже всё – в кому ушёл.
А мужчина смотрит. Молча. И, кажется, его даже не смущает поток медицинского бреда. Скорее – развлекает.
Я чувствую, как подушечка его пальца чуть пульсирует на моей коже. Я дёргаюсь, как от ожога. Резко отшатываюсь от его руки, и в следующую же секунду заваливаюсь на задницу.
Падаю тяжело – копчиком о гравий. Боль такая, будто мне туда скальпель воткнули и провернули пару раз. По позвоночнику расходятся вибрации, как по голому нерву.
Слёзы мгновенно подступают – не от боли даже, а от шока. Я отползаю назад, дрожа и всхлипывая. Пальцы цепляются за гравий, сдирая кожу.
Страх буквально забивает каждую пору, скручивает нутро. У меня кружится голова от ужаса.