Один. Один носитель всё ещё был здесь. Не в подвале, где его искало ОНО. Выше. Наверху, среди людей. Тот самый, который был так нужен сейчас. Совершенный имитатор. И, кажется, он стал чуточку сильнее, чем был раньше. Поглотил остальных? Возможно.

ОНО потекло вверх — по лестничным пролётам, по коридорам, ныряя от камер наблюдения и избегая чужих глаз. То скрывалось в пространстве между линолеумом и бетонным полом, то проникало в вентиляционную систему. Тело менялось само собой, без усилий воли — инстинктивно, как дыхание у человека. Существо следовало за «нитью» связи, пока не нашло источник.

Человек. Мужчина преклонных лет в потёртой военной форме без знаков различия. Сидел в кресле в бывшем офисе администрации торгового центра, неподвижно уставившись в окно. Носитель. Зомби-агент, способный прятаться среди людей, имитировать жизнь, разговаривать, думать, планировать. Или уже даже не имитировать — жить по-настоящему, став чем-то средним между человеком и ОНО.

ОНО влилось в него, заполняя каждую клетку, подчиняя, усиливая связь. Тело дёрнулось, как от электрического разряда, выпрямилось. Позвоночник хрустнул, распрямляясь. Глаза обрели фокус, зрачки расширились, потом сузились. Рот открылся, и из него вырвался хриплый, нечеловеческий смех, эхом разнёсшийся по пустому офису.

— Молчи и не мешай, — прохрипел носитель сам себе голосом, который был и человеческим, и чужим одновременно. — Мне нужно всё, что ты знаешь про эту парочку. Каждую деталь. Каждое слово.

ОНО осмотрелось глазами носителя, наслаждаясь возможностью снова видеть чётко, в цвете. И бесцеремонно полезло в его память, перебирая воспоминания, как страницы книги.

Джей, база Регуляторов. Вечер того же дня.

Часа через три после собрания я зашёл к Вове. Постучал в дверь, не дождался ответа и легонько толкнул створку. Та распахнулась тут же, как будто только и ждала меня.

Боб лежал на кровати, уставившись в потолок, и перебирал пальцами обеих рук — мизинец, безымянный, средний, указательный — и обратно. Этот нехитрый процесс явно поглощал всё его внимание — моё появление прошло незамеченным. Вика спала рядом, свернувшись калачиком под одеялом.

— Вов, — тихо позвал я. — Выходи, поговорить надо.

Он тихонько поднялся, аккуратно поправил одеяло на Вике и вышел ко мне.

— Извини, задумался. Что такое?

Я посмотрел ему в глаза. Блин, это у меня что-то с головой или у Вовки? Та немудрёная сцена примирения что, и правда показалась ему чистой монетой? Ладно, окей, пока не важно.

— Вов, я на совете кое-что обошёл вниманием. Не хочу людей дозапугивать. Я понимаю, что эта тема тебя мучает, но… мы не можем ждать, пока тебе полегчает.

Молчание.

— Вова, мне нужно, чтобы ты вспомнил момент смерти Аси.

Он медленно повернул голову, посмотрел на меня.

— Не надо! — хрипло сказал он. — Делай что хочешь, но не трогай эту тему.

— Вова…

— Всё равно, Джей! — он повысил голос, и Вика зашевелилась во сне. Вова понизил тон до шёпота. — Понимаешь? Мне всё равно. Ася мертва. Всё, всё закончилось. Эта тварь сдохла.

— Ты не виноват.

— Виноват! — он сел на кровати. — Я довёл до этого! Я поверил Смиту! Я пытался убить тебя! Я…

— Ты пытался спасти своих людей, — перебил я. Вот же ж твою мать… опять старая песня. — Да, ты облажался. Да, совершил ошибки. Но ты делал то, что считал правильным. И не твоя вина, что всё пошло не так.

— Ася…

— Ася умерла не по твоей вине. ОНО убило её. Не ты. ОНО. И именно о нём я хочу поговорить. Вов, мне кажется, мы его не убили.

Вова молчал, уставившись в пол.

— Филимонов изучил останки всех тварей, которых я поджарил во дворе, — начал издалека я, привалившись спиной к двери. — И в том числе… её. В общем, Ася не успела переродиться в полноценную тварь, поэтому мы с ней так легко справились. Эта дрянь… она вроде паразита. И каждая её часть — это одно существо с единым генокодом. Кажется, наш уродец переродился в аморфа. Не знаю как, не спрашивай меня. Но помимо людей, обращённых в зомби, было несколько аморфов, способных спокойно передвигаться по суше, хоть и не очень быстро.

— Погоди, погоди… это же нарушает вообще всё, что нам известно, — Вова несколько оживился. — Аморфы не в состоянии активно двигаться по поверхности, они или обосновываются в каком-нибудь объекте и посылают части себя вокруг, или живут в воде.

— Ну, а эта дрянь может жить на суше. И вполне неплохо. И сейчас нам надо сделать всё возможное, чтобы быстро разобраться с Полковником, а потом прикончить поганую сволочь.

— В смысле? Ты же сам сказал на совете, что мы уходим отсюда?

— Ты давно стал таким доверчивым, а, Вов? Скажи я, что собираюсь полезть в Ривендейл один — тут же нашлись бы толпы героев, жаждущих «с Джеем хоть на край света». А мне не хочется хоронить людей, у меня на это аллергия. Так что… ты будешь готовить на всякий случай отход, потихоньку — проверять герметичность бункера и готовность пережить в нём дней семь-восемь безвылазно. А я… я сделаю то, что умею лучше всего, кажется, — сотворю невозможное с минимальными потерями.