— Твой пес чует знакомую кровь. Удивительно, что он смог узнать щенка.

— Что? — замер Хак.

Переведя взгляд на носящегося туда-сюда щенка Хакар что-то заподозрил и удивленно спросил:

— Ты хочешь сказать, Добряк знает его?

— Его родителей, кажется. Самого Дыма он может и не видел никогда.

Немного иначе взглянув на молодого пса Хакар наконец-то вспомнил. Он и сам видел того щенка всего пару-тройку раз. Забранный Каделье чуть больше полугода назад молодой пес выглядел очень похоже. Та же черная шерсть и желтоватые подпалины. «Точно такие же были и у Ледышки, а темная шкура наверное от Дебошира,» – отметил про себя Хакар, окончательно обо всем догадавшись.

— Где ты его нашел?

— В покинутой деревне. Видимо вернулся домой и никого не нашел, — пожал плечами Хэл.

— Покинутой, потому что все ушли в глубь Лесов? — Хакар почувствовал, как его сердце сжалось.

Он знал, что Мири и Хаку должны были уйти из деревни, как и все остальные жители, но что, если все пошло не по плану? К счастью, Хэл кивнул в ответ, прогнав все сомнения.

— Если он вернулся, значит Робер не доехал до Прала, — подытожил Хак.

Ярндаг лишь пожал плечами. Впрочем, судьба Каделье, как бы это цинично не звучало, не слишком волновала Хакара. Мысленно пожелав покойному собачнику легкого посмертия, Охотник быстрым шагом направился за ушедшим ярндагом. Друид не ждал своего неожиданного спутника, потому что и сам прекрасно знал дорогу. По всей видимости Хакар был ему нужен, как проверенное лицо, которое послушают крестьяне и другие Охотники. И не станут атаковать странную процессию с друидом во главе. Для непосвященного человека Хэл выглядел как Слуга Нюкаты, взявший под контроль несколько зверей.

Поравнявшись с ярндагом Хакар, замявшись, все же спросил:

— Раз ты пришел из самой глубины Лесов, куда ушли все брильемцы с окраин… может ты видел или слышал о…

— Нет, — не дал договорить собеседнику ярндаг.

На мгновение опешив Хак собрался и спросил еще раз:

— Но может хоть что-то знаешь? Если не ты, то духи или Боги должны знать?

Резко остановившись друид повернулся и взглянул в глаза Охотинку. От этого тяжелого, чистого взора Хакару стало не по себе. Казалось бы, что он мог увидеть в глазах сверстника? Но Хэл был не просто парнем лет двадцати. Он был тем, кто Говорит и тем, кого Слышат. Его взгляд нельзя было сравнивать со взглядом обычного юноши.

Это продолжалось не долго, буквально пару мгновений, но для Хакара будто бы несколько дней минуло. Отвернувшись Хэл неизменно спокойным тоном упрекнул Охотника:

— Если ты так дорожишь остатками своей семьи, то почему сам не узнаешь, что с ними? К чему тревожить Богов по таким мелочам?

— Как же я это узнаю? — чувствуя, как дрожат коленки заговорил Хакар. — Я здесь, а они…

— Оправдания! — спокойно ответил ярндаг, но для Охотника эти слова прозвучали раскатом грома. — Реши уже, что для тебя важно.

***

Ближе к полудню лесная дорога вывела одинокую телегу на обширный расчищенный от деревьев участок земли. Церкус в свое время выполнил огромный труд по строительству хутора и распашке земли в глубине лесной чащи. Конечно, занимался всем этим он не в одиночку. Жители Красной горы наверняка помогли решившему отделиться односельчанину, но масштаб работ впечатлял. На взгляд Мари, которая каждый раз с любопытством наблюдала за размеренной жизнью лесного поселения, уж точно.

Скоро на хуторе должно было прибавиться работы – приближалась жатва. Для этого пара деревенских мужиков и ехала сюда. Чем раньше Церкус с семьей закончат, тем меньше владелец местных земель будет беспокоить крестьян. Сбор провианта для похода был организован через барона Вердеса, которого тоже постоянно торопили из Торлина.

Раньше с полями семья, живущая на хуторе, справлялась и сама, но этой осенью под озимые был расчищен от леса еще один участок. С ним теперь и требовалась помощь. А ведь нужно было еще жечь уголь, древесины для которого было запасено предостаточно все с той же осени. Работы на хуторе всегда хватало.

На счастье, Охотников это не касалось. Стоило только телеге заехать на хозяйский двор как Мари тотчас спрыгнула на землю. Захватив свои вещи и коротко поздоровавшись с хозяевами, девушка бросила лишнее добро в доме и после юркнула за околицу. Правда на опушке ее пыл иссяк. Где теперь искать Хакара юная Охотница вообще не представляла.

Покрутившись немного вдоль леса, в тщетных попытках найти следы, девушка плюнула на эту затею. Хакар пусть и неохотно, но учил ее этому навыку, вот только успехов пока добиться не удалось. Если бы было нужно только запомнить скупые объяснения брильемца Мари уже стала бы лучшим следопытом всей Редалии, на память девушка никогда не жаловалась. Проблема была в том, чтобы знания эти применить. И вот тут выходила загвоздка – у Мари не получалось найти и разглядеть все эти приметы и детали, столь очевидные для Хакара. Как-то иначе примятая трава, содранная кора, влажность и твердость маленьких комочков земли внутри найденного следа, то, как падал снег, после того как нога покидала сугроб – Мари помнила все, но чаще всего не могла применить новые знания. Как будто бы сама ее натура была против этого. Хотя со свежими следами и снегом проблем было куда меньше. Только вот было одно, но:

— Как мне хоть что-то здесь увидеть?! — не выдержав завопила, а затем в сердцах пнула мягкую лесную подстилку юная Охотница.

Во все стороны полетели прелые листья, рыжие сосновые иголочки, мелкие ветви и мох. Для Мари мягкий лесной ковер был словно залитое краской полотно – какие-то черты старого рисунка проглядываются, но разглядеть его не выходит. Постоянно отвлекают случайные мазки, капли краски и разводы на полотне. По итогу истина так же далека, как и раньше.

Хакар же видел воображаемый рисунок так же ясно, как если бы не было этого метафорического ведра краски, которым залили полотно. С брошенных вскользь слов парня выходило, что он просто умеет отделять черты настоящей картины от фальшивых линий, на которые постоянно отвлекалась Мари. Но девушка считала, что он немного лукавит. Не мог простой человек, с самыми обычными глазами видеть все так же ясно и четко как Хакар.