– Господи Иисусе, - донесся со спины знакомый голос. Архип в этот момент был готов расцеловать надоедливого священника. Он уже собирался воззвать к помощи, но Григорий догадался сам.
– Семен, да помогите же ему!

После этого оглушительно грохнул штуцер. Архип почувствовал, как крупнокалиберная, наверняка на медведя, пуля настолько мощно ударила в бок монстра, что сбросила его с колдуна. Едва освободившись, колдун откатился в сторону, уходя с линии огня. И, как оказалось,с делал это совершенно правильно: тут же, слившись в один дружный залп, рявкнули сразу три ружья. Из шкуры пытающегося подняться с земли чудовища, вылетели несколько кусков мяса, его, уже вполне успешно поднявшегося на ноги, отбросило назад на спину. Архип поднял голову, и увидел, как Семен поднимает могучий двухствольный штуцер для второго выстрела.

– В ноги, Семен, в ноги бей! Не дай встать.

Охотник коротко кивнул и перевел огромный, словно у пушки, ствол чуть левее и вниз. Тварь как раз начала снова подниматься, Архип подивился,как это так ловко у нее получается без ног, и точный выстрел перебил ей голень, почти оторвав ногу, оставив ее болтаться на небольшом куске мяса. И снова ни крика, ни вопля только хриплое рычание и яростное клацанье челюстей.

– Мужики, рубите рогатины, надобно к земле ее прижать будет, - начал распоряжаться Архип.
– Григорий, ты тоже столбом не стой. Готовь библию и все что надо. Тварь надо крестить!

– Что?
– удивленно уставился на него священник.

– А зачем, думаешь, я тебя сюда кликал? Пироги жрать?
– съязвил Архип, не любивший тратить время на ненужные объяснения, когда было дорого каждое мгновение. Но все-таки снизошел.
– Мяцкай это, упырь татарский, ни железа, ни дерева не боится, ничем не убить его, но лишь в некрещенных да богохульцах жить может. Окрести его, грехи его смоются и он тело оставит. А крестным я стану.

– Но...

– Знаю, что сволочь я и безбожник, и чистоту положенную не блюду. Но не на мужиков же сваливать эту тяжесть, нежить проклятую крестить, - резонно заметил он на невысказанное хотя и очевидно напрашивавшееся возражение священника. Тот согласно кивнул и принялся вытаскивать из собственно объемной сумы разные предметы: кадило, мех с водой, знать, освященной, кропило.

Тем временем упорный мяцкай снова начал подниматься. Нога его еще недавно совсем почти оторванная, основательно подзатянулась, а кусок мяса, выбранный медвежьей пулей, заменился все той-то "плесенью". Охотники были заняты, споро мастеря рогатины, а потому зарядить ружья былл некому. Архип тихонько выругался и перехватил поудобнее топор. Подкравшись к неуклюже елозившей на земле мерзости, руками та так и не пользовалась, а одна нога все еще не вернула нормальную способность действовать, и увернувшись от угрожающе клацнувшей пасти, Архип подловил удобный момент и ловко перерубил подраненную ногу, оторвав ее вконец. Этим, как он знал, удасться выиграть немного времени. Ни охотники, ни священник даже не прервали своих занятий, лишь охотничьи топоры застучали с еще большим рвением.

Наконец все было готово. Мужики приготовили рогатины и ловко ими прижали творюгу к земле. Двое держали ноги, двое тушу, один зажал меж развилкой ветвей голову.

– Архип, ты ж понимаешь, что это крещение не всамделишнее?
– тихо проговорил Григорий, склонившись так, чтоб никто посторонний не слышал его слов.
– Без исповеди, без окунания в купель, одним обливанием, без желания и раскаянья крестимого...

– Скажи мне, Григорий, а что из этого ты спрашиваешь у младенцев?
– хмыкнул Архип.
– Да и юродивых крестят, насколько я знаю. Из милости. Так что нам ничего, не остается, кроме как уповать на волю Господа и его доброту. Простит он дурака, что в мяцкае заперт, спасется куча людей, не простит... Ну не простит, значит тогда и думать будем, - безмятежно пожал он плечами.

– Дурака?
– удивленно переспросил поп.

– Да, дружище, мяцкай он от большого обмана на свет вылазит. Но о том после. Сперва надобно утихомирить сатанинское отродье.

– "Символ веры" - то хоть знаешь, нехристь?
– сдался священник.

– А то! Да получше тебя, небось, уж не одну епитимию-то на меня накладывали. И все то "Отче наш" читать, то "Символ Веры". Хоть бы чего изобрели иного.

Священник только хмыкнул и двое подошли к прижатому к земле чудовищу. Архип наклонился и вытащил из человеческого рта нечисти свой уже основательно оплавившийся крест и передал его Григорию. Какое же крещение без креста? И подарить этот крест должен никто иной, как крестный отец, какую роль на себя Архип и взял. Да. Судьба однозначно имеет неплохое чувство юмора.

Священник сверился с небольшой книжкой, скорее всего, святцы смотрел, имени вместилища мяцкая они не знали, а потому придется нарекать самим.

– Господу помолимся!
– начал священник, и его помощники эхом отозвались:

– Господи помилуй!
– странно было это слушать от людей, что острыми палками прижимали к груди чудовищно искаженного монстра.

– Господи Боже наш, Тебе молимся и Тебе просим! Да прибудет свет лица Твоего на челе рабе сем, рекомом Игнатом, с этими словами поп бесстрашно коснулся лба крестимого и, к великой чести его, не отдернул, когда тот, извернувшись клацнул своей огромной пастью в паре пядей от его руки. Архип с невольным уважением приподнял брови.

– Отрекаешься ли ты от Сатаны, от всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всей гордыни его?
– спросил священник крестимого, но ответ надлежало давать Архипу и он, повенувшись лицом к заходящему солнцу, ни секунды не колеблясь ответил.

– Отрекаюсь!

– Отрекаешься ли ты от Сатаны, от всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всей гордыни его?
– спросил священник второй раз.

– Отрекаюсь!
– ответил Архип за Игната второй раз. И услышал за спиной болезненное шипение.