А если эта образина доберется до Искорки? Чем они станут отбиваться? Тварь подкопается под город, и никакие укрепления или рвы ее не сдержат. Ни меч, ни добрая кольчуга не помогут Старкальду защитить красавицу Гирфи, за которой он вот уже полгода ухаживал и собирался жениться, как только станет поспокойнее. Если станет.

Тусклое осеннее солнце клонилось к закату, подпаливая вершины столетних сосен. Лица свартов посерели от промозглого ветра, вихрившегося с самого утра. Ожесточенные споры о чудовище умолкли, иссякла и фантазия самых изобретательных относительно того, откуда оно взялось и как может выглядеть. Всем хотелось поскорее оказаться у жаркого очага и залить пивом дурные воспоминания, поэтому они свернули с тракта, соединявшего родной Старкальду город Сорн с сердцем Дома Негаснущих Звезд и всех северных земель, и поехали коротким путем через речку.

На переправе их застал Гон.

Часть всадников прошла по узкому хлипкому мосточку, который давно пора починить, остальные еще толпились на отмели. Вода здесь была неспокойной. Она сверзалась с горных уступов и набирала мощь, проносясь по крутым каменистым склонам, а пенные гребни с шипением окатывали прибрежную гальку.

Как это обычно бывает, сначала заложило уши. Деревья с востока волной пригнуло к земле, налетел яростный порыв ветра, взметнувший полы плащей и конские гривы.

Морозный воздух зазвенел, земля задрожала.

Только затем донесся гул, знакомый многим непонаслышке. Протяжный, низкий и грозный, он на какое-то время укротил все прочие звуки, заставил зажмуриться и зажать уши.

Он зовет их, и скоро те откликнутся, поднимут безобразные головы и обнажат по-волчьи острые клыки.

Как только гул ослаб и перешел в мерный рокот, эхом отражавшийся от скал, Старкальд огляделся. Отряд его все еще пребывал в смятении. Сварты мотали головами в стальных шлемах и терли виски, пытаясь прийти в себя. Повезло, что лошади никого не скинули в реку. Животные привыкли к Зову скорее, чем человек.

— Быстро! — закричал он, подгоняя своих.

На гнедом мерине подскочил Лерч, молодой и зоркий боец.

— До города далеко, укрыться негде. Вон поперли уже, сучьи дети, — указал он рукой в кольчужной перчатке на смутные силуэты у подлеска, который они миновали совсем недавно.

Если не поторопиться, их сметут.

Старкальда пробрал озноб. Одно дело встречать порченых на стенах крепости, а другое — в чистом поле, тем более, когда те сорвались на Гон. Он с надеждой бросил взгляд на изгиб реки.

— Дай-ка свой молоточек.

Лерч отстегнул от седла и вложил в его руку тяжелую булаву.

— Поезжайте, я догоню.

Как только последний конный перебрался на другой берег, сорнец могучими ударами сбил несколько бревен, и один пролет моста полетел в воду, которую порченые жуть как не любили — даже самая неистовая тварь не прыгнет на двадцать шагов. По крайней мере, с одной стороны они теперь защищены.

Конь у Старкальда был резвый, и он быстро настиг отряд.

— Беда! Не доедем! Много их пошло! — жалостливо мямлил Мышь, то и дело оборачиваясь. Прозвище как нельзя лучше говорило о нем. Седой и сухопарый, он прошел через много передряг, но не утратил склонности к нытью.

— Уймись! Я помирать тут не собираюсь! — рявкнул Толстый Никс, стегая по бокам свою серую в яблоках кобылу.

Отголоски скитальцева зова еще ворчали у подножий одинокой скалы, которую местные называли Вечнодуем, но постепенно уступали конскому топоту.

Они поднялись на холм и выехали на открытую равнину. Старкальд придержал коня и осмотрелся. От глаз его не укрылись зловещие тени на той стороне реки, что стекались к мосту, будто муравьи на медовые соты. Норы и пещеры, овраги и теснины — они лезли отовсюду. То были порченые — горбатая нелюдь со впалыми брюхами и выпирающими ребрами, что передвигалась на четвереньках, низко пригнувшись к земле.

Лошади почувствовали близость скверны и стали нервничать, брыкаться, дергать то в одну, то в другую сторону.

Ринн и Тансель скакавшие в числе первых, обнажили мечи. За их спинами Старкальд разглядел несколько тварей, преградивших дорогу. Он выскочил третьим в ряд и тоже потянулся к клинку.

— Рази того, кто мешает! Не отставай! — отрывисто выкрикивал он команды, высматривая себе первую цель в гуще теней.

В сумерках виднелись только горящие огнем зрачки.

Замах. Тварь в последний момент скользнула по другую сторону от коня, и зубы ее клацнули у притороченного к седлу щита. Пронесло. Если ранят животное, им обоим конец.

Поднялась кутерьма, и новый враг напрыгнул сам. Старкальд полоснул его по шее и быстро оглянулся, убедиться, все ли в порядке с остальными.

— Пожалуйте сюда, отребье! Встречу всех! — оскалившись, рычал задиристый Тарм.

— Того! Теперь справа! Обернись! — доносились с разных сторон выкрики прикрывающих друг друга собратьев.

Порченые встречали их глухим молчанием. Даже когда железо пронзало их плоть, они лишь слабо ухали и падали наземь без стонов и криков, оттого воин не всегда понимал, стал ли удар смертельным. По жилам их текла кровь, и разум еще теплился, но ничего человеческого в нем не осталось, а из всех чувств они знали только голод.