Он сделал ложный выпад мечом, после чего резко сблизился и попытался вонзить кинжал мне в горло. Выпад я парировал, а вот от удара кинжала пришлось уклоняться, что у меня получилось не очень удачно — впечатался спиной в стену. Увидев, что я прижат к стене, солдат обрушил на меня меч диагональным ударом сверху вниз. Чтобы остановить его оружие, я выставил топорик, надеясь только на одно — чтобы он выдержал. Ослепительная вспышка огня, и левую руку, что сжимала топор, неестественно сотрясло после удара, и я едва его не выронил. Тут же я услышал звон падающих на каменный пол осколков меча противника, и его болезненный выкрик. Я ничего не видел — вспышка ослепила меня, — и чтобы подстраховывать себя от неожиданной атаки, попятился в сторону.

Когда зрение восстановилось, я заметил солдата, неуверенно идущего от меня в противоположную сторону. Его правая рука безвольно висела вдоль тела, а левой он шарил перед собой, словно слепец ищущий клюкой препятствие.

— Эй, стой! — окрикнул я его, и так же, неуверенно, на трясущихся ногах последовал за ним.

Я сделал всего с полдюжины шагов, после чего встал как вкопанный. Ноги, охваченные крупной дрожью, словно онемели и прекратили слушаться меня. В отличие от меня, мой соперник по "стремительному" забегу ускорился, и начал уходить в отрыв. Допустить его бегство было нельзя. Я перехватил топорик в правую руку, замахнулся, и метнул его в спину солдата. Крутящееся в воздухе оружие, фырча и оставляя за собой огненный шлейф, устремилось в цель.

Топор вонзился в затылок солдата, и волосы человека сразу же вспыхнули искрящимся факелом. Его ноги подкосились, он рухнул на колени и завалился лицом на пыльный каменный пол. Я медленно опустился и присел.

* * *

Топор в голове солдата всё ещё пылал огнем, и из-за этого в коридоре было довольно светло, сильно воняло палёными волосами и подгорелой кожей и жареным мясом. Там, где стояло зеркало, и где в магическую ловушку угодили четверо бедолаг, что-то трескалось, чавкало и булькало. Страшные звуки, словно чья-то большая пасть пережёвывает человеческие тела, с лёгкостью дробя мощными зубами кости. Меня всё ещё трясло, но уже не так сильно, как в начале. Попытался подняться, чтобы отойти подальше от этого места, но ничего не вышло.

— Да, что ж ты такое? — эти слова я адресовал топорику, который и сотворил со мной такое. — И где этот ублюдок — Вершок?

Из темноты на свет вылетело что-то круглое, мохнатое. Оно быстро вращалось и расшвыривало вокруг себя чёрные брызги. С мокрым шлепком этот шар упал на пол в паре ярдов от меня, после чего подкатился к ногам. Голова. Это была грубоотсечённая человеческая голова, на чьём лице застыла маска ужаса.

— Хреновый из тебя палач, — сказал я Зигану, намекая на уродливые лохмотья на, болтающиеся у основания черепа, брошенной мне головы. Маг быстрым шагом подошёл и выдернул из головы солдата мой топорик, после чего направился ко мне.

— Я сделал это специально-о-о, — довольно протянул он букву "о". — Он так приятно визжал, когда я его резал… А, ты чего сидишь? Устал?

— Поаккуратнее с этой хернёй, — указал я на топор в его руках. — Это он сделал так, что я не могу встать на ноги.

— Сдаётся мне, что на маленький еретик что-то вложил в эти топоры, — неожиданно предположил Вершок. — Так же, как и в то зеркало, что помогло нам разделаться с инквизитором…

Глава 11. Странная находка

Мне стало значительно лучше, и нами было принято решение подняться выше на пару этажей.

— Что за херня вылезла из зеркала? — спросил я мага, желая понять, свидетелем чего я стал.

— Слышал про Прихвостней? — ответил он вопросом на вопрос. — Так вот, это был один из них.

— Опять брешешь? Какие, к бесам, Прихвостни? Это же страшилки детские.

— Это был Голодайка — один из самых сильных Прихвостней. — Продолжил Вершок настаивать на своём.

— Прихвостни — прислужники бесов, и чтобы подчинить такого может очень сильный маг или… Некромант.

— Именно, — согласился Зиган. — Я не подчинял его, а просто открыл нужную дверь. Если честно, я не уверен, что это дело рук Кости. Скорее всего, Голодайка сидел в зеркале многие столетия.

— Но возле зеркала кто-то был — там кругом следы и само оно протёрто от пыли, — рассуждал я вслух. — Наверно, его уже пытались выпустить.

— Не знаю, — сказал на это маг. — Может и так. А может, кто-то хотел своровать большой кусок серебра.

— А с топором что? Почему такое случилось? — поинтересовался я.

— В них точно сила Кости, но для чего она там, и какая роль им отведена — не знаю, — ответил он. — Возможно, они нужны для обмена на что-то, что хранится в этом месте.

— Обмен? — удивился я.

— Топоры могут быть неким ключом или пропуском куда-то, где лежит нужная Косте вещь, — пояснил Вершок. — Вот, только почему он сам не совершил этот обмен — загадка.

Мы поднялись на два этажа выше яруса, где осталось зеркало с Голодайкой. Это не был верхний этаж, но идти выше было невозможно. Там, наверху, от времени что-то разрушилось, и каменные глыбы завалили лестницу. Мы вышли в изогнутый коридор, и в отличие от нижнего, этот был хорошо освещён через узкие, но частые проломы в потолке.