— Мы бы справились, — ответил я, хотя понимал, что без колдовства Зигана пришлось бы ох, как плохо.

— Справился бы он, — усмехнулся Вершок. — Ты без моей помощи костер-то потушить не смог. Да, и вообще, у тебя кусок стрелы из ноги торчит.

И, правда, из правого бедра торчало обломанное древко стрелы. И теперь я понял, что было источником той боли, которую я ощутил в момент подката к костру.

— Херня, — озвучил я результат осмотра ранения. — Сейчас вытащу, перевяжу, и буду как новый… А где Гуча?

Ему повезло меньше всего. Он лежал на спине у кормы одной из телег, широко раскинув руки в стороны. Из его скулы, той самой, которая была обожжена после неудачного алхимического опыта, торчала стрела.

— Егучий случай, — синхронно произнесли мы с Вершком, после чего я обломал древко стрелы, убившей алхимика, и накрыл его тело своим плащом.

— Ну, что, — сказал я Зигану. — Пошли разбираться, какого беса тут произошло…

Глава 8. Кузнец

— Ну, что, господа, давайте проясним ситуацию, — обратился я к Фотару и пленённому нами разбойнику. — Я буду задавать вопросы, а вы отвечать. Если ответ мне не понравится, мой друг будет отрезать вам по одному пальцу. Если пальцы кончатся раньше, чем мои вопросы — значит, вы проиграли…

* * *

Вершок связал их ещё бесчувственных. Потом подтащил к телеге, и привязал к разным колёсам одной стороны. После этого настало время уборки. Как бы не ворчал маг, как бы он не высказывал свое недовольство, прибираться на поляне ему пришлось в одиночку. Пока он стаскивал трупы в кучу, и копал для них яму, я привёл в порядок ногу — промыл ранение, прижёг его, и заново перевязал. А ещё, я немного обработал ранение Фотара — что бы там ни было, но этот человек нам ещё нужен живым.

— Вот и лопата пригодилась, — усмехнулся я, когда Зиган вернулся к костру. Усталый, потный, с перепачканным землёй лицом, он швырнул лопату Магистра в телегу, достал бутылку пойла, и сделал несколько глубоких глотков.

— Эта сука, как будто знала всё, — буркнул Вершок, звучно отрыгнув. — Специально нам эту лопату всучил.

— Может быть, и знал, — задумчиво произнес я, вспоминая обстоятельства, при которых мы стали обладателями данного инструмента. — Надеюсь, ты Гучу в яму не бросил?

— Не нравился мне этот ублюдок, но такое я с ним не сотворю. Сожгу его, как уезжать соберёмся. — Ответил Вершок, и вновь приложился к бутылке.

— Приводи их в чувства — пора начинать…

* * *

После третьего отрезанного пальца разбойник запел как соловей. Зовут его Бах. Хотя, это не имя, а прозвище. Его, и четверых его мёртвых товарищей, в отличие от Фотара, отправили следить за нами тайно. Но, заниматься тем, что плестись за нами почти пять сотен миль, они совершенно не горели желанием. Посовещавшись, эти сволочи решили убить нас, забрать себе наше имущество, и продать его в Болге.

— Да у вас меда на семьдесят золотых, — кряхтел Бах, зажимая отрезанные Вершком культяпки. — И это цена скупщиков. А если заморочиться, и довезти товар до Сангарии, то можно и все сто тридцать выторговать. Но мы не хотели этим заниматься. Сдали бы всё в Болге, и назад — в Таспер.

— Что вы доложили бы инквизиторам? — спросил я его.

— А что тут говорить. Напали разбойники, убили вас, а мы не стали вмешиваться.

— И меня, скоты, убить хотели?! — взревел Фотар, дёрнулся в сторону Баха, но путы не дали ему этого сделать.

— Мы знать тебя не знаем. Так с чего нам нужно было тебя в живых оставлять. — Пояснил Бах, и скривил от боли морду. — Повезло вам, что среди вас колдун… Инквизиторы, суки, не предупредили нас об этом.

— Они не знали, — сказал ему Вершок, схватил левой рукой пленника за волосы, запрокинул голову назад, и одним движением перерезал тому глотку. Из глубокого разреза хлынули пузырящиеся потоки крови, которые в свете костра казались совершенно чёрными. Бах задёргался, засучил ногами по земле, но вскоре замер.

— Теперь с тобой, — обратился я к Фотару. — Ты уже понял, что мы не торговцы, и от того, что ты решишь, будет зависеть твоя жизнь.

— Всё равно убьёте, — ответил он, не дожидаясь моего предложения. — Лучше сразу.

— У тебя есть шанс выжить и вернуться к семье. У тебя ведь есть семья? По глазам вижу, что есть, — Вершок маниакально улыбнулся, говоря это Фотару. — Сейчас на кону не только твоя жизнь, но и их. Сколько у тебя выблядков? Трое? Четверо? О, угадал — четверо. Так вот, если ты не сопроводишь нас через Болг, то я лично вернусь, отыщу твоих выродков, и выпущу им кишки.