— Стой! Стой! Стой! — заорал алхимик, и обнял бочки. — Ты всё испортишь! Не делай так больше!

— Что в бочках? — задал вопрос Зиган.

— Бесследная Стадика, — напугано ответил Гуча, и медленно, с опаской заглянул под крышку бочки. — Фух, пронесло.

— А чего её так много? — продолжил Вершок.

— Стадика только в двух бочках, а остальные так, для прикрытия, — пояснил алхимик.

— Эх, медовухи бы сейчас, — мечтательно произнёс Зиган, и потянулся к своей сумке, из которой извлёк пузатую бутылку пойла.

До места сбора засадного отряда нам необходимо проехать почти пятьсот миль, из которых добрая сотня — это путь на север, к Долгому тракту. Городок Таспер, стоящий на пересечении той дороги, по которой мы из Магистрата, и тракта — родовое поместье семейства Киснитов, самых крупных землевладельцев Трагарда. Но, как бы не были велики их владения, большая часть земель была тяжким бременем для казны графа Киснита. Дело в том, что эти земли видели, помнили, и никогда не забудут войну с Некромантом. Разработаешь поле, посеешь его, и молись богам, чтобы год не был засушливым. Организуешь охотничью артель, и весь сезон плати церковникам, чтобы они благословили охотников на удачный промысел. И так с любым начинанием — плати, молись, или тебя будут ждать нескончаемые неудачи. По мере продвижения на восток, подобная система противодействия наследию Некроманта постепенно ослабевает. В двух сотнях миль от Таспера расположен городок Болг, именуемый "краем Трагарда". Как это "край"? Почему? А как же порт на восточном побережье?! Воскликните вы, и будете правы лишь отчасти. Да, на побережье есть город-порт с живописным названием Сангария. Да, он принадлежит графу Кисниту, и даже стабильно платит налог в его казну. Но! От Болга до Сангарии двести пятьдесят миль безлюдных земель. Земель, где Долгий тракт становится Зелёной дорогой, а там, как нам уже известно, сила Церкви минимальна, а наследие Некроманта слишком велико. К тому же, большую часть жителей Сангарии уже давно составляют люди с заморских Земель востока, которые навязывают в городе свои порядки, обычаи и устои. Да, что там говорить, если в Сангарии, по сути, пограничном городе, нет военной заставы Короны, и в его гавани не стоит ни одного военного корабля Трагарда!

Но, несмотря на всё это, на Долгом тракте от Болга до Сангарии можно часто встретить торговые караваны. Догадайтесь, что составляет большую часть экспорта Трагардских купцов в восточном направлении? Правильно, мёд. В порту его принимают вдвое дороже, чем на самой дорогой столичной ярмарке, и именно это манит на восток желающих обогатиться. Вот и мы, изображая из себя пьяного купца, хмурого охранника, и юродивого скомороха, размеренно ехали по подмёрзшей дороге.

— Гуча спит? — спросил меня Вершок, когда мы остановились на ночной привал.

— Как ребёнок, — ответил я, подбросив хворостину в костёр.

— Когда наступит момент, не пей Стадику, — шепнул мне Зиган, и покосился в сторону телеги, где под мехами безмятежно похрапывал алхимик.

— Поясни, — шепнул я в ответ.

— Что ты знаешь про Стадику?

— Она даёт силу, выносливость, и наполняет человека боевой яростью, — ответил я, точно зная, о чём говорю.

— А ещё, Стадика легко растворяет в себе Бесово Безмолвие, — добавил Вершок. — Видел, как Гуча перепугался, что мы растрясём бочки? Не просто это. Не просто… Я уверен, что Магистр перестраховался, и добавил в бочки этот яд. В случае проигрыша тела выживших и погибших истлеют за два дня, и Церковь не получит доказательств вины Магистра в нападении. Если же мы победим, нам дадут противоядие, и отправят на следующую бойню.

— А ты, прям, не хочешь этой бойни? Не хочешь сражаться и убивать инквизиторов? — спросил я мага.

— Хочу, истинно хочу. Но делать это я буду по доброй воле, а не за глоток противоядия. И вообще, если меня убьют, я хочу лежать поперёк дороги, и своей трупной вонью раздражать нежные носики краснопузых ублюдков. — Весело выдал Вершок, и громко рассмеялся, чем разбудил Гучу.

Алхимик подскочил на ноги, но запутался в мехах, и упал с телеги на землю. Увидев это неожиданное представление, я присоединился к Зигану, и рассмеялся.

— Смешно вам, сучьи дети! — закричал Гуча, и что-то бросил в огонь.

— Назад! — закричал Вершок, и бросился прочь от костра.

Я повторил манёвр мага. Несколько широких шагов, и я оказался в укрытии, которым мне послужила телега. Вжался в борт, и аккуратно выглянул в сторону костра. Алхимик сидел на том месте, где только что был я, и уплетал похлёбку из моего котелка.

— Вкусно, Кайс! — крикнул мне Гуча с набитым ртом. — Спасибо, что поделился!..

* * *

Стоя у окна своих покоев, расположенных на верхних этажах башни Раздора, Магистр задумчиво всматривался вдаль за крепостную стену. Там, внизу, три крошечных человечка взбирались на одну из двух телег, которые вот-вот должны будут отправиться в дальний путь. Негромкий стук в деревянную входную дверь заставил его обернуться.

— Входи, Даст, — произнёс Магистр, и направился к рабочему столу.

В покой вошёл пожилой, совершенно не примечательный внешностью мужчина. Он пригладил бороду, утёр со лба мелкую россыпь капелек пота, и направился к столу.

— Что нового в столице? — спросил Магистр своего гостя.

— Этот гадюшник продолжает жить своей омерзительной жизнью, — ответил Даст Окаянный — один из сильнейших магов Магистрата, да и всего Трагарда.

— Какие настроения при дворе? — продолжил Магистр.

— До последних дней чувствовалась лёгкая паника, но после известия о пленении Некроманта, всё стало как прежде.

— И что, они даже не обрадовались этому? — удивился хозяин покоев.

— На день прибытия вашего сына в Эйнцсшифф, запланирован грандиозный праздник, венцом которого должно стать сожжение виновника торжества. Ну, а по случаю поимки нарушителя их спокойствия, и в честь очередной годовщины Избавления, которая состоится через семь дней, Жанна устраивает дюжину турниров, массовые попойки челяди и бал Роз.