— Вы — пара дебилов, — ответил Магистр на вопрос Зигана о том, мы ли удостоены чести командовать нападением на элиту Триединства. — А ты, тупой пропоец, главный дебил в этой паре. Командовать атакой воинов будет Карак, а магами — Даст. Многие из тех, кто примет участие в этом сражении, уже отправились в путь. Все они, чтобы не привлекать к себе внимания, идут малыми группами. Такой же группой пойдёте и вы.

— Прошу прощения, — впервые за всё время разговора, я прервал Магистра. — Но, какими бы слабыми не были инквизиторы на Зелёной дороге, наших сил всё равно недостаточно.

— Ты прав, — согласился он. — Именно поэтому вы будете там не одни.

— Наёмники? — удивился я.

— Наёмники, — согласился Магистр. — Но, не переживай. Они будут из числа тех, кто искренне ненавидит Жанну и Триединство, поэтому будут биться не столько за золото, сколько за саму идею.

В голове сразу же пронёсся длинный список тех, кого же он мог привлечь для этого задания, но я так и не смог на ком-нибудь остановиться.

— А теперь подробнее о том, зачем вы здесь, — продолжил Магистр. — В путь вы отправитесь втроём. К вам присоединится Гуча…

— Случайный Гуча?! — вопрошающе воскликнули мы.

— Приступы его уже не тревожат, и он вполне готов к этому путешествию, — чуть ли не смеясь, ответил Магистр. — Всем вам, нужно будет в целости и сохранности доставить к месту сбора ценный груз.

Гуча — шизонутый алхимик, лучший ученик Магистра в этой области магии. Хотя, звание "лучшего" он получил совершенно случайно. Этот полоумный ублюдок уверил всех, что открыл новый, более сильный состав жидкого светоча. Провёл серию экспериментов, которые оказались удачными, и получил разрешение на приготовление большой его партии. Понаблюдать за его действиями пришли больше дюжины его коллег, что и стало для них трагической оплошностью. Как сказал Магистр, когда из лаборатории выветрились ядовитые пары, и он смог обследовать её, была превышена какая-то критическая масса одного из ингредиентов. Узнать состав и пропорции зелья так и не удалось — записи растворились в едком зелье, которое таковым стало после взрыва, а сам горе-алхимик напрочь всё позабыл. Как Гуча выжил, спросите вы меня? От взрыва он вылетел в окно, пролетел по дуге полсотни ярдов, и шлёпнулся в телегу, заполненную доверху топлёного свиного жира. Обгорел Гуча, местами оплавился, но выжил. Лекари, как смог, починили его, но последствия того взрыва не прошли для него бесследно. Одним из них стали припадки бесконтрольного страха на почве необоснованной подозрительности. Каждый из таких приступов ставит весь Магистрат на уши, ведь когда он случится, и чего можно ожидать от шизонутого алхимика, неизвестно. Ах, да, чуть не забыл рассказать о том, почему Гучу стали называть Случайным. После того, как Магистр увидел, во что превратилась одна из лабораторий, он тихонько произнёс странное словосочетание, определившее прозвище Гучи: "Егучий случай"…

— Стоять, — приказал нам Магистр, когда мы, в самых расстроенных чувствах, собирались покинуть зал. Он швырнул к моим ногам лопату, и улыбнулся. — Вам это пригодиться.

— Ещё одно задание? — спросил я, поднимая лопату с пола.

— Не задание, а дружеский совет, — ответил он. — Если вы обосрётесь ещё раз, то берите эту лопату, и ройте очень глубокую яму, потом прыгайте в неё и закапывайтесь. Только так вы сможете избежать моей кары. Вам ясно?!

От его последнего выкрика у меня ещё полчаса звенело в ушах, тряслись руки и ноги, и вообще, голова начисто отказывалась рассуждать, о чём бы то ни было.

— В трапезную? — спросил меня Вершок, когда мы спустились по винтовой лестницы, прошли нескончаемый лабиринт мрачных коридоров, и вышли на улицу, оставив позади себя башню Магистра.

— Иди куда хочешь, — отмахнулся я от него, и направился в оружейную, чтобы раздобыть оружие для предстоящего похода.

Бум-Дахан — жадный, ворчливый негр, переселенец с ближних рубежей Халифата, — после долгих споров и обещания вызвать его на поединок чести, выдал мне меч, на который я положил глаз. Отличная сталь, идеальный баланс, удобная рукоять… почти как мой старый, тот, который уничтожил Костя. Ну, ничего, привыкну и к этому, благо делать это мне не впервой. После этого я отправился к распорядителю хозяйственных нужд замка, и вытребовал достойную одежду. Всё, теперь я готов. Я медленно побрёл к крепостным воротам, чтобы получить там информацию о том, когда мы отправляемся в путь. Лопату, которую дал мне Магистр, я то и дело намеревался выбросить, но вместо этого всё время волочил за собой, ухватив рукой за конец черенка.

— Теперь ты Кайс Землекоп? — весело спросил Наробец — мой коллега по доставке еретиков в Магистрат.

— Теперь я нянька для двух идиотов, — ответил я ему.

— Не переживай, — он попытался поддержать меня. — Скоро всё закончится.

— Скоро всё только начнётся, — проворчал я, и побрёл дальше.

* * *

Длинный, худой мужик средних лет, с обожжённой правой стороной лица. Из-за его роста вся одежда сидела на нём, как на пугале в огороде фермера. Он принципиально не носил сапоги, предпочитая им ботинки. Мотив этого туп и непонятен не только здравомыслящему человеку, но и его коллегам алхимикам — за голенище может пролиться зелье, нечаянно опрокинутое со стола в лаборатории, и прощайте ноги. А то, что в любое время года он ходил с голыми щиколотками, его совершенно не волновало. Как-то Магистр иронично заметил, что если бы Гуча попал в тот Мир, откуда появляются еретики, то он был бы одет по самой последней моде. Я никогда не был приверженцем никакой модной одежды, в коей столичные дворяне щеголяют на королевских балах, но, хотя бы, понимал эти веяния. А тут? Какой восторг могут вызвать штаны с драными коленями и короткими гачами?! А ещё, от Гучи воняло хлеще, чем от Вершка, но вонь эта была иного характера. Если один вонял от того, что не моется и не стирает свою одежду, то второй безвозвратно был пропитан резкими ароматами из алхимических лабораторий. Именно этот факт стоял у меня на втором месте в списке того, из-за чего мы точно не доберёмся до Зелёной дороги.

Гуча сидел на козлах одной из двух гружёных бочками и мешками телег, и поливал себе на голову какой-то жидкостью из измятой медной фляжки. Увидев нас с Вершком, он закончил со своим занятием, и спрыгнул на землю.

— Вы пришли рано. Я ещё не успел. — Недовольно проворчал он, и забежал за телегу.

— Началось, — удручённо произнёс я.

— Он не воняет, — удивился Зиган, принюхавшись вслед Гучи.

— Хоть одна радостная новость за весь день, — ответил я на это, и взобрался на место возничего. — Залазьте, пора ехать.

Вершок уселся рядом со мной, а Гуча залез в телегу, приподнял крышку одной из бочек, и заглянул внутрь.

— Рано, — заявил он нам. — Ждём ещё.

— Чего ждём-то? — недовольно спросил я.

— Она ещё не похожа на мёд, — ответил алхимик, и закрыл крышку.

— Кто "она"? — насторожился Зиган.

— Не твоё дело, — получил он ответ, который совершенно его не устроил.

— Посмотрим, чьё это дело, — буркнул Вершок, и потянул на себя поводья. Вороная кобыла дёрнулась и попятилась назад.