Каким способом Зигану удалось выдержать мучительные истязания, и при этом не выдать свою истинную сущность, известно лишь ему. Внешне полудохлого, его швырнули в подвал дожидаться казни, которая должна была свершиться путём сожжения на глазах селян.

Собравшись с силами, и улучив момент, Вершок выбраться из подвала, и смертельно ранить охранявшего его инквизитора. А затем был долгий забег по лесам, во время которого магу несколько раз грозила смерть от молота Фангорна. Но, каким-то непостижимым образом ему раз за разом удавалось увернуться от карающего удара.

Итогом всего стало то, что Вершок смог пересечь Хок-Хок практически в том самом месте, где мы останавливались на привал. Неудержимые в своём порыве покарать грешного вероотступника, инквизиторы последовали за ним, но были встречены неизвестным мужчиной в богатой меховой мантии, чьи волосы были так же черны, как и грязь под его ногтями.

Даже когда доспехи Фангорна рассыпались в прах, а его тело страшно кровоточило, он не прекращал безуспешных попыток атаковать, играющего с ним Магистра.

После этого случая Епископы принесли личные извинения хозяину Магистрата за нарушение их подданными запретных границ. Фангорна призвали в Дуумгард для объяснений и возложения на него наказания. Но, как выяснилось позже, вместо кары он получил достойное лечение, новый, более крепкий доспех, и повышение по службе.

— Он же обычный человек. Даже не маг. Чего ты его так боишься? — спросил я Вершка.

— Да, не его я боюсь. Не того, что он может со мной сделать, — разоткровенничался маг. — Его взгляд… это не глаза, это два мерзких беса, которые пронзают тебя насквозь. Они забираются в тебя, шарят изнутри, убивая всё живое, и словно пытаются вывернуть наизнанку всё, что там есть потаённого. В его взгляде бушует весь тот страх, та боль, что испытали жертвы тех, кого он собирается покарать…

— Ладно тебе, — усмехнулся я. — Не бывает у человека такого взгляда. Я смотрел в глаза Жанне и Епископам. Я видел пару кардиналов. Видел глаза самых страшных людей Трагарда, и у них не было такого взгляда. А тут какой-то инквизитор… Так и скажи, что придумал всё это, чтобы тебя считали героем, которому удалось спастись от Фангорна.

— Думай, как хочешь, — недовольно буркнул Зиган. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

— В бою я не смотрю в глаза своим противникам. Мне достаточно видеть их оружие. Видеть руки и ноги. Видеть их перемещения. А глаза? Глаза — они же не убивают.

— Дурак ты, Кайс, — пробормотал Вершок, который в одной руке держал поводья, а во второй вертел бутылку пойла, но уже давно не решался отхлебнуть из неё. Внезапно, Зиган спрыгнул на дорогу, и понёсся к голым придорожным кустам, на ходу расстёгивая ремень на штанах. — Гуча! Сука! Я зашибу тебя, бесячий ты выродок!

Гуча ржал, не сдерживая себя в эмоциях — прихрюкивал и колотил рукой по спинке козел. Я же дотянулся до вожжей, и, дав лошади проехать ещё немного, остановил повозку.

— Будешь знать, как меня в морду бить! — кричал алхимик магу, обруливая на узкой дороге препятствие в виде головной повозки. — Я вам всем устрою весёлое путешествие!

После того, как Зиган облегчил бушующий кишечник, я долго отбивался от его попыток устроить гонку колесниц.

— Ну, тебя в сраку, — гаркнул Вершок, и бросился бегом догонять Гучу. Но, у него ничего не вышло, и я подобрал его через примерно милю впереди того места, где он начал забег. Он тяжело дышал, и сыпал гневными проклятиями. — Убью суку. Клянусь, убью. Вырежу его гнилое сердце из его подлого тела, и ты не посмеешь меня остановить. Ясно?

— Ясно-ясно, — шутливо ответил я, понимая, что мне нравится, что Гуча издевается над магом, который, в свою очередь, подобным образом попил у меня немало крови.

— Чё ржёшь? — зло прорычал Вершок, видя мою ухмылку. — Весело тебе, да?

Нет, не весело, — с опаской ответил я.

Виной того, что заставило меня напрячься, был далеко не Зиган, а то, что я заметил далеко впереди нас. Дорога в этом месте прямая, да и идёт она немного под уклон, так что, обзор был отличный. Там, впереди, стояла повозка, на которой мятежный алхимик удрал от мстительного мага. Гуча был там не один, а в компании пары дюжин человек. Они были как пешими, так и конными. А ещё там были два человека в красных одеяниях, и именно это насторожило меня больше всего. Вся эта братия обступила повозку. Пока одни держали Гучу, вывернув ему руки, другие досматривали груз и иные вещи, находящиеся в телеге.

— Эй, а ну стоять! — крикнул нам всадник в дорогих доспехах, на кирасе которого был выгравирован герб Киснитов.

— Стоим, — спокойно ответил я, краем глаза посматривая за Вершком, который еле сдерживал свою ярость по отношению двух безразличных к происходящему инквизиторов.

— Успокойте своего друга, и вели ему не противиться досмотру! — крикнул рыцарь, указав мне на Зигана, по которому читалось желание вступить в бой.

— А что случилось?

— Облава на Белых Ведьм, — мерзким, скрипучим голосом произнёс инквизитор. — И вы, отродье Магистрата, не помешаете нам разделаться с вашими шлюхами.