– Что тебе нужно? – пересилив себя, кричит она в пустоту.

– Всё, что пожелаю.

– Это не ответ.

– Это больше, Кая, – глумливо насмехается «господин Мин». – Это обещание, а сейчас доставь мне удовольствие – встань. Я хочу рассмотреть свое приобретение со всех сторон.

Дыхание девушки перехватывает, височные доли простреливает боль, но Кая не колеблясь исполняет то, что требует хозяин. Анализировать и дрожать от отвращения она будет потом, а сейчас ей нужна информация. Если он на самом деле тот, кто оплатил ее билет в этот пчелиный ад, то препирательства и сопротивление бессмысленны. Хочет унижений и покорности – пусть подавится.

Спрыгнув на пол, Каталея распрямляет плечи и, пленительно улыбнувшись в камеру, грациозно оборачивается вокруг своей оси. Тьма, пожирающая ее изнутри, не отражается на безупречном лице, глаза излучают уверенность и соблазн. Гибкое стройное тело, щедро смазанное маслом, застывает в сексуальной позе. Тряхнув головой, Кая позволяет рассыпаться платиновым волосам по хрупким плечам и снова растягивает губы в призывной улыбке. Играть до победного. Она сможет. Справится.

У нее нет выбора.

– Какие еще будут приказы, господин Мин? – воркующим голосом любопытствует пчелка, неотрывно глядя в камеру.

– А каких приказов ты ждешь от меня, Кая? – тон его голоса неуловимо меняется, приобретая опасную глубину.

– Ты мне скажи.

– Включи фантазию, Каталея. Я знаю, что она у тебя есть, – насмешливо произносит он, и она инстинктивно цепляется за легкий акцент. Он не американец и не англичанин. Возможно, даже не европеец. Господин Мин… Китай? Нет, слишком банально. – Удиви меня, Кая Гейден, и, может быть, я проявлю снисхождение и буду с тобой добрее, чем ты того заслуживаешь. – Резкий переход на ломаный русский повергает девушку в ступор, на мгновение уводя ее в далекое прошлое. Нет… не может быть. Какой-то бред. Просто показалось.

– Боюсь, что моя фантазия не сравнится с твоей, – говорит она на чистом русском и замирает в ожидании ответа.

– Ты себя недооцениваешь, Кая, и совсем скоро ты поймешь, насколько сильно, – коверкая родной язык девушки, зловеще обещает господин Мин. – На сегодня достаточно. С нетерпением жду завтрашнее шоу с твоим участием.

– Что за шоу? – ее вопрос тонет в звенящей тишине.

Глазок камеры гаснет. Ублюдок отключился, так и не дав ей никакой полезной информации. Хуже ситуации и специально не придумаешь. Еще один поехавший маньяк на ее несчастную блондинистую голову. Называй меня господин… все, что пожелаю… тьфу. Охеревший от вседозволенности шизофреник, отваливший миллиард за ее жалкую тушку. Ну не идиот ли?

До скрежета стиснув зубы, девушка трет ладонями лицо. Господи, как ей всё это пережить и не свихнуться? Странно, еще недавно она хотела легкой безболезненной смерти, но сейчас готова молить хотя бы о призрачном шансе на выживание, и что-то глубоко внутри ей подсказывает, что он есть… пресловутый шанс. Надо только нащупать, зацепиться и удержать. Во что бы то ни стало удержать.

Выскочив из массажного кабинета, Каталея, так и не удосужившись одеться, выходит на террасу и с разбега прыгает в бассейн. Освежить голову, забыться, переключиться. Плавает долго, без передышки, не жалея сил, пока мышцы не начинают болезненно ныть. Еще три круга, на износ, до изнеможения, и последний, завершающий.

Вынырнув у лестницы, Кая хватается за поручни, подтягивая измученное тело. Нащупав пальцами ног ступеньку, дает себе паузу, чтобы отдышаться. Стекающая с волос морская вода ручьями течет по лицу, попадая в глаза, в рот, разъедает слизистые. Внезапно что-то мягкое касается ее лица, и, вздрогнув, Кая автоматически хватается за протянутое полотенце, протирает глаза, вскидывает голову, натыкаясь взглядом на черные ботинки, поднимается выше: черные брюки, черная плотная рубашка, застегнутая на все пуговицы, едва тронутая загаром крепкая шея, мужественный подбородок, идеально вылепленный рот, прямой нос, лучистые небесно-голубые глаза. Надо же, кто пожаловал! Трехглавый Цербер, охраняющий царство мертвых. Какое все-таки точное описание.

«Никому нельзя доверять. Особенно Буту», – всплывает в памяти предупреждение пчелки Делии. Она и не планировала. Несмотря на ослепительное обаяние, батлер устойчиво занимает верхние строчки личного топа ее врагов. Черт, и похоже, этот расстрельный список пока далек от завершения.

– Привет, Бут, – выдавив из себя вежливую улыбку, здоровается Кая. Промокнув волосы, она возвращает полотенце, даже не думая использовать его для прикрытия.

Батлер отступает в сторону, бесстрастно наблюдая за демонстративно-провокационным выходом обнаженной девушки из бассейна. Дотошный пристальный взгляд не упускает ни одной детали, но ей плевать. Любуйся, больной придурок.

– Женский эксгибиционизм – психическое отклонение, нуждающееся в лечении, – выдает этот моральный урод, когда она останавливается, поравнявшись с ним.

– Психопатия – неизлечимое отклонение психики. – Небрежно фыркнув, Кая неторопливо обходит Бута и, покачивая голой упругой задницей, вальяжно покидает террасу.

– Я смотрю, ты осмелела, – бесшумно следуя за ней, с усмешкой замечает батлер.

– Возможно, Бут. Я познакомилась со своим господином, и, о счастье, он не ты. – Пожав плечами, Кая грациозно забирается в овальное джакузи, установленное на полу перед панорамным окном. Включив воду, равнодушно проходится взглядом по омерзительно великолепному подонку, нагло усевшемуся на край мраморной чаши. – И знаешь, от души сразу отлегло. Не придется тратить свои нервные клетки на какого-то батлера.