– Достаточно, – рычит она, заставляя лежащего под ней парня остановить поступательные движения.

Бедолага, искренне сочувствую я, прекрасно представляя, какого это, когда тебя обрывают в процессе. Впрочем, ответственный за королевскую задницу тоже не успел кончить. Не повезло обоим, в отличие от меня, явившегося к финалу утренней сиесты. Прерывать процесс и лишать Медею удовольствия я бы не стал, несмотря на срочность моего визита. Сытая и довольная она гораздо сговорчивее.

– Брысь отсюда, – жестом указав направление, небрежно бросает Дея и, наткнувшись взглядом на меня, удивленно вскидывает бровь.

– Давно ты здесь? – буднично интересуется она, грациозно соскальзывая с постели. Ее неудачливые любовники, не поднимая взгляда от пола, трусливо прошмыгивают мимо. Судьба королевских трутней плачевна, незавидна и предрешена. Живыми лофт они покинуть уже не смогут. Таковы правила «Улья», которым подчиняются все его обитатели, включая королеву. Но Медею мало заботит участь использованных трутней. Ее лицо – последнее, что они увидят в своей короткой жизни.

– Пару минут. Застал самое интересное. – Ухмыльнувшись, я опираюсь спиной на стену и складываю руки на груди. Накинув прозрачный пеньюар, Медея проходит к столику и, налив в стакан воды из хрустального графина, выпивает половину.

– Что случилось? – Окинув меня недовольным взглядом, она опускается в мягкое кресло.

– Пчелка из пятой соты, – отвечаю я, пристально наблюдая за сменой эмоций на удовлетворенном лице.

– Что с ней не так? – скучающим тоном уточняет Дея. – Снова пыталась бежать? Поставь ее на место, Бут. И как можно быстрее. Мин не будет ждать вечно.

– Ты имеешь какое-то отношение к тому, что Мин заказал именно ее? – прищурившись, в лоб спрашиваю я.

– Что за бред? На хрена она мне сдалась? – В янтарных глазах вспыхивает неподдельное изумление. Она не лжет. Черт! Значит, придется разбираться в одиночку. Медее пока лучше ничего не знать, это может существенно усложнить задачу.

– Ладно, забудь, – опустив голову, я смотрю на часы. – Мне нужно идти.

– Сначала объяснись! – не отпускает меня Дея.

– Кая требовала личной встречи с тобой, – выкручиваюсь на ходу. – Вот мне и показалось, что ей известно больше, чем нужно.

– Кая? – нахмурив изящные брови, переспрашивает Медея.

– Это ее имя.

– Я поняла. Мне не понравился тон. – Поднявшись с кресла, она стремительно подходит ко мне и, обхватив за скулы, изучающе смотрит в глаза. – Сосредоточься на деле, Бут. Если новенькая тебя отвлекает, делегируй свои обязанности кому-то другому.

– Я справлюсь, – без колебаний отвечаю я, опуская взгляд на оголившееся плечо Медеи.

– Не испорти всё. Корпорация возлагает на тебя большие надежды. – Смягчившись, она ласково проводит по моей щеке. – И я тоже, Бут. – Ткань пеньюара сползает чуть ниже, позволяя рассмотреть небольшое родимое пятно на шелковистой белоснежной коже. Треугольная четкая форма делает его похожим на неудачно сведенную татуировку, но Дея утверждала, что необычное пятно у нее с рождения. Передалось по наследству от матери.

Господин Мин спускался с трапа частного самолета, когда, случайно сунув руку в карман пиджака, обнаружил внутри бумажный конверт, которого до взлета там точно не было. Он не стал ломать голову, кто и когда его подкинул, но точно знал, что находится в конверте. Триумфальная улыбка скривила его губы, сердце забилось чуть быстрее, разгоняя кровь по возбужденному телу. Полгода мучительных ожиданий – и наконец-то успех. Ему так не терпелось поскорее увидеть свое новое приобретение, что он отменил все запланированные на вечер встречи и распорядился, чтобы из аэропорта его сразу доставили домой.

Всю дорогу до своих личных владений господин Мин боролся с искушением достать конверт и заглянуть внутрь, но понимал, что в присутствии посторонних лиц этого делать категорически нельзя. Как назло, время тянулось бесконечно медленно, хотя кортеж ехал без остановок на светофорах. И только когда вдалеке показались очертания загородной резиденции, тягостное напряжение отпустило мужчину, сменившись горячим предвкушением.

Отмахнувшись от управляющего и выскочившей навстречу жены, господин Мин сразу поднялся в свой кабинет и, закрывшись изнутри, поспешил к своему массивному столу. Расстегнув пиджак и ослабив узел галстука, мужчина сел в кожаное кресло и нетерпеливо достал из кармана вожделенный конверт. Распечатав, он целую минуту потратил на то, чтобы выучить напечатанный на листке бумаги многозначный сложный код, после чего пропустил конверт и его содержимое через измельчитель. На то, чтобы войти в анонимный браузер и ввести полученный код, он потратил считаные секунды, но даже они показались ему вечностью.

Его бросило в жар, ладони вспотели от нетерпения, дыхание сбилось. Он едва не кончил, когда на дисплее загрузилась фотография улыбающейся обнаженной девушки, придерживающей одной рукой волосы на затылке. Улыбка выглядела неестественной, словно приклеенной к губам, в стальных выразительных глазах читался подавляемый страх и гнев, бледная, хрупкая, безупречная. Стройная, словно балерина, тонкая талия, длинные ноги, упругая небольшая грудь с маленькими розовыми сосками, почти прозрачная кожа, лишенная растительности промежность. Она изменилась, его юная обольстительница, умудрившаяся стать для него дьявольским наваждением, божьей карой и проклятием. Другой оттенок волос, более округлые формы, и кажется, стала выше ростом, но эти глаза невозможно перепутать ни с какими другими. О да, это она. Каталея Гейден. Дьявол в ангельском обличье. Маленькая ведьма, которую он чуть не убил. Какое счастье, что в той машине сгорела не она, а ее менее удачливая мамаша. И хотя исполнителей давно уже нет в живых, в эту минуту он им был бесконечно благодарен за совершенную ошибку. Пять лет назад господин Мин поддался импульсу, им владели гнев, месть и уязвленное самолюбие. Тогда он не знал о существовании «Улья» и возможностях, которые он может предоставить, но в итоге всё сложилось просто идеально. Быстрая смерть для Каталеи Гейден не удовлетворила бы его эго так, как то, что он для нее заготовил.