— Я была первой, кто оценил, насколько ты слаб, — скривила уголок губ Виликор. — Там, на ринге бурсы Школы. И больше других понимаю, что это не может быть цепочкой случайностей, Песчаное Чудовище.

Я хмыкнул:

— Вновь те слова о моём таланте? Это твой талант в мече всегда заставлял меня завидовать. Каждого мечника, с которым я сталкивался, я всегда оценивал по тебе, Виликор. Этот совсем, совсем не Виликор. А вот этот хорош, но всё равно не дотягивается.

— Лесть?

— Правда.

— Что есть у меня? Один талант меча, немного умений в начертаниях, чуть-чуть детских знаний из Третьего пояса. Разве можно сравнить это с тем, чем одарён ты, Песчаное Чудовище? Умение сражаться, скорость Возвышения, познания техник, лекарское дело, стихии, остальное. Есть ли конец твоим талантам?

— Опять ты сводишь всё к этим дарсовым талантам, — теперь я уже не морщился, а кривился. — Кажется, нужно решить наши разногласия как в старые времена, хорошей схваткой.

— Старейшина против главы? Я не посмею.

— Леград против Виликор. Сталь к стали, под ограничениями. Цзянь против Молота. Талант меча против таланта копья.

— Хочешь, чтобы я снова пробила тебе горло?

— Вот такой ты мне нравишься больше, — усмехнулся я и вытянул в сторону руку, через миг сжимая в ней Пронзатель.

— Молодой глава! — встревоженно произнёс Седой.

— Не влезай, — коротко сказал я.

Но через миг до меня донеслась мыслеречь, быстрый, встревоженный голос:

— Глава! Глава Ирал! Вы срочно нужны на портальной площади.

Я толкнул обратно злой ответ:

— Не сейчас!

Виликор улыбнулась, коротким жестом мазнула кисет на поясе, подняв руку уже с мечом.

Но через вдох раздалась новая мыслеречь, на этот раз не только ко мне, а накрывшая весь город и всех орденцев.

— Всем быть готовым к нападению! — донёсся до нас голос Рагедона. — Резиденция! Запреты по приказу. Глава! К порталу! Быстрей!

Я выругался, а через миг мы трое уже мчались в сторону портальной площади.

Глава 11

На эту самую площадь мы скорее рухнули, чем опустились, сметая воздушной волной пыль.

Но я, если честно, совершенно не видел ничего, что требовало бы криков о готовности запретов и битвы во всём городе.

Да, тоннель.

Да, уже восемь идущих, которые из него вышли.

Но не более. И пусть тоннель всё ещё открыт — я не вижу на той стороне десятков, готовых шагнуть в него, идущих.

Смущали разве что стражники уже нашего портала, отступившие и покинувшие свой пост — тот самый портал, его возвышающуюся над площадью площадку, да Рагедон и прочая стража, что прибывала и прибывала на площадь.

Я мазнул взглядом по гостям в тёмных халатах, что спокойно, заложив руки за спину, взирали на это с полными яда улыбками, и впился им в Рагедона.

— Что здесь происходит, старейшина стражи?

Тот, держа руку чуть наотлёт, знакомым жестом того, кто готов сжать пальцы на мече из кольца, прошипел:

— Клан Хаутар.

Я прищурился, осмысливая услышанное. С момента присоединения ко мне Ордена Небесного Меча старейшины, советник и хранитель традиций провели мне десятки, если не сотни уроков. Чему только они не были посвящены, начиная от того, какими славными деяниями отметились бывшие главы Ордена, и заканчивая тем, где в Поясе лучше продать шкуры огнёвок.

Отдельным уроком шли те, в которых мы говорили о врагах Ордена, а значит, и Сломанного Клинка.

Клан Хаутар одни из них.

На две звезды больше, чем было раньше у Алых Пиков. Больше влияния, больше силы. Ближе к Эрзум. Не просто ближе. Если бы Бахар попросил меня перечислить пять главных, вернейших и сильнейших их союзников, то я бы обязательно назвал Хаутар.

Но есть одно большое «но».

Даже не так. Есть несколько больших и множество маленьких.

Первое из больших — сколько миновало вдохов с тех пор, как они появились здесь?

И так ли уж много времени миновало с тех пор, как Страж наказал Алые Пики?