Пальцы, не дрогнув, вытащили модуль. Лишние секунды – роскошь. Всё, что здесь было – уже скомпрометировано. Теперь у меня оставался один путь. Тот, который сам себе запретил до времени. До необходимости.

Призвать её.

Снова встал. Повернулся к нише в углу. Тонкий шкаф, больше напоминающий реквизит театра – но с голографическим замком, которым никто бы не пользовался без надобности. Прикоснулся к центру – кончики пальцев чуть щёлкнули от слабого напряжения. Модуляция пошла. Шёпотом, почти не дыша, произнёс:

– Аркан малый. Четвёртая сигилла. Микото. Активация.

Всё можно было сделать и мысленно, но вот ахотелось….

Свет погас. В помещении стало на миг совсем темно.

И затем… вспыхнул огонь.

**

Она появилась, как всплеск на глади чёрного зеркала. Сначала – только огненная лента, вращающаяся спиралью. Потом – фигура. Девочка. Лет двенадцати, может тринадцати. В рыжем платье, как будто выточенном из кованого света. Волосы – цвета огненного опала, пульсирующие оттенками жара. Глаза – золото с чернотой, слишком серьёзные для детского лица. Гибкое, чуть кошачье движение, словно гравитация для неё – рекомендация, а не закон.

И – тишина.

Только статическое потрескивание, едва слышное.

– Костас, – сказала она негромко, по имени, не как программа – как девочка, которая ждала его слишком долго. – Активна. Задача?

Спокойно посмотрел ей в глаза.

– Выжечь. Всё. Инфраструктуру, логи, технику. Следы. Пусть никто не узнает, кто точно здесь был. Никто.

– Принято. Уровень разрешения?

Секунда. Видел, как на ней проявляется тонкая кривая линия. Мой личный резерв, малый аркан, созданный просто так, без цели, проверить, а возможно ли. Сам её создал. Ну, вы понимаете, как. Сам подбирал силы и выложился по полной… четыре звезды. И естественно знал, что рано или поздно придется нажать на спуск.

– Разрешение максимальное. Полное.

– Поняла.

***

Первый разряд произошёл ещё до того, как закончил выдох. А потом следом ЭМИ удар.Микото исчезла с места. Тело её стало сияющей чертой, пронзившей коридор, в котором стояла станция распределения питания. Одним движением она протянула руку – монета мелькнула в воздухе, закрутившись… и "исчезла", оставив только след воздуха, который мгновенно вспыхнул.

Удар пришёл через три десятых секунды.

Металлический пол поднялся, словно стал жидким. Вспышка рейлгана сожгла не только стену – целую секцию вывернуло, как от ударной волны. Шум – выше звукового барьера, стекло пошло паутинкой, потом рухнуло, сигнализация захлебнулась.

Ответная реакция пошла мгновенно. Из трещин в стене открылись камеры. Сетки подавления, уже знакомые по тому дню в городе, выстрелили модули заморозки поля. Электрошоковые импульсы, блокаторы метрики, микроволновые стабилизаторы – вся промышленная магия, вся арсенальная начинка против сверхов.

На обычного сверха – сработало бы. На неё?

Три раза ха!

Она выпрямилась в воздухе, зависнув. Барьер Лобачевского – прозрачный, но ощутимый, искажал свет как под водой. Один из шоков – отразился обратно, ударив в панель слева. Второй – исчез в искре. Она шагнула вперёд – и мгновенно исчезла, оставив после себя только треск, как при разряде трансформатора.

Короче, мне здесь делать было нечего. Отзову в колоду и с расстояния. Пусть резвиться.

– Только не умирай, – прошептал ей в спину и двинулся на выход.

***

Следующий её рывок – в сердце сектора управления.

Шестеро. Полная броня. Усиленные подавители, щиты. Они успели выстроиться. Один дал очередь. Другой – выброс грав-импульса. Но всё это – как воздух. Она была везде и нигде, и в каждой точке за долю секунды.

Монета – снова в руке. Снова пуск. На этот раз – двойной выстрел. Одновременно вперёд и назад.

Коридор рухнул.

Стены – вспухли от давления, потоки пыли, искр, жара – как дракон вдохнул и выдохнул за миг. И в центре – она.

Целая. И даже не вспотевшая.

– Техники ликвидированы. Узлы – разрушены. Надо сжечь архив.

Она кивнула в такт своим мыслям. Направилась вглубь – туда, где были серверы. Секунда. Другая.

И – огонь.

Чистый, белый, как электрическая плазма. Ни дыма, ни горения. Только испарение материи. Только свет, за которым не видно – ничего. Даже теней.

Уже через полминуты после того, как Костас исчез в одном из боковых шлюзов, Микото осталась одна.

Совсем. Без наблюдателя. Без контроля.