Взвеселился, молвил слово:

— Этот меч — оружье мужа,

Он — могучему опора,

Этот меч — товар бесценный,

Он — и золота дороже.

Этот меч рожден для боя,

Создан для руки могучей.

Уплатить я обещаю

Цену славного оружья

И клянусь — отдам я выкуп

Весь сполна и не торгуясь:

Девять жеребцов отборных,

Восемь кобылиц табунных,

Десять пар быков яремных,

Двадцать пар коров молочных,

Пять десятков телок пестрых,

Семьдесят возов пшеницы,

Ячменя четыре бочки,

Полный трюм зерна ржаного,

Пояс талеров старинных,

Сотню пар монист трехрядных,

Двести огненных червонцев,

Да нагрудных пряжек груду,

Да богатых пять приданых.

Меч беру за эту цену!

Все сполна получишь в Виру,

В Харью вытребуешь плату,

В Ляне спросишь ты свой выкуп. —

Финн — кузнец железнорукий

Так промолвил, так ответил:

— Задолжавший — взял чужое.

Знаешь сам, из занятого

Даже варежки не свяжешь!

Честным — ни к чему чужое,

Долг они охотно платят.

Пусть везут суда из Харью,

Пусть челны везут из Виру

Честный долг твой в нашу землю,

Нам домой богатый выкуп.

Пусть возы проворно свозят

Хлеб в просторные амбары,

В закрома мешки пшеницы.

Пусть коней сгоняют к дому,

А быков — на перекресток,

Пусть ведут телят на выгон,

Пестрых гонят за ограду,

На луга — коров молочных.

И дворы у нас приветны,

Наши улицы — ровненьки,

Стены выбелены гладко,

А плетни у нас — из яблонь,

Загородочки — из вишен,

Наши мостики — из дуба,

Переборочки — из клена.

На плетнях поют кукушки,

Скворушки ведут беседу,

На ветвях свистят синицы,

А в домах у нас — веселье!

Наши кони — сплошь в монетах,

Бляхи круглые — на лысых,

На гнедых — медвежьи шкуры,

Сетки звонкие — на черных,

На буланых — блещет сбруя,

Седла ценные — на карих.

Мы коров в ольховник водим,

Мы телят в малинник гоним,

А быков — в луга речные.

Там со стадом дружит стадо,

Там — раздолье круторогим.

Пир в честь гостя заварили,

Учинили шумный праздник,

Пили долго, пили много

За хозяина оружья.

Семь деньков пропировали,

Семь деньков мехи молчали,

Спали молот с наковальней,

Остывали горн и клещи,

Отдыхали подмастерья,

Отдыхал и финский мастер.

Буйный хмель, цветущий пышно[82]

Нежных шишечек кистями,

Был хозяином пирушки,

Зачинателем веселья.

Он протискался в кадушку,

Он проник в пивной бочонок,

В ковш застольный перепрыгнул,