Золотые были грабли,

Рукоять из красной меди,

На серебряные зубья

Вздеты кольца золотые.

Подгребла одну волну я,

Подгребла другую, третью.

Что нашла я там под сеном?

Я орла нашла под сеном.

Это был орел домашний,

Солнце днем его ласкало,

Ночью я обогревала.

Я взяла орла за крылья,

Отнесла его в светлицу.

Что же под крылом нашла я?

Человечка — ростом с палец.

Мужичок тот невеличка

Ростом был всего в две пяди,

В палец Калева длиною.

Что в ручонках человечка?

У него топор в ручонках.

Дед спросил у мужичонки,

Стал пытать у невелички:

— Золотой мой человечек!

Может, ты мне дуб повалишь,

Сучья крепкие обрубишь? —

Так ответил мужичонка,

Человечек ростом с палец:

— Развяжи мои веревки,

Отпусти меня на волю, —

Заключим тогда условье!.. —

Развязали мужичонку,

Отпустили человечка,

Стали заключать условье.

Что ж в уплату посулили,

Обещали по условью?

Миску золота — в уплату!

Мужичок во двор спустился,

К дубу подступил вплотную.

Набухать тут стал он в росте,

Вырос на локоть и на два,

Растянулся он на сажень.

Мужичок стал исполином,

Принялся он за работу.

День рубил, и два рубил он,

Он рубил еще и третий,

Начал дуб крениться грозно,

Он, шатнулся у подножья,

Уронил свою вершину.

Он комлем накрыл весь остров,

Утопил вершину в море.

Что ж построили из дуба?

Из комля был мост построен,

Лег настил несокрушимый,

Протянулся через море

От земли эстонской Виру

На далекий финский берег.

Был он назван «финским мостом»[83];

Из ствола его срубили

Много кораблей богатых,

Дорогих судов торговых,

Из ветвей — морские лодки,

Города — из сердцевины,

На ладьи пошли сучочки,

Щепки — на ребячьи лодки.

Что останется — оставьте!

Из обрубков выйдет хатка,

Выйдет бедному лачужка.

Для вдовы печальной — угол,

Кров для сирого ребенка;

Здесь они найдут защиту

От ночного урагана,

От дождя и от метели.

Что останется — оставьте!

Выйдет светлый терем песен,

Выйдет радости светлица,

Где нанизывают слово,

Тянут песенную пряжу.

С той поры, кто ни проедет,

Ни пройдет мостом великим,

Всяк помедлит, поразмыслит:

«То не Лихалы ли город,

То не Рахалы ли берег,

Иль, быть может, терем Кунгла?..»

Услыхал певец, ответил:

— Малосмысленные дети,