Я стоял посреди этого безвременья. Не понимал, как оказался здесь, но вскоре пришло осознание того, что это всего лишь сон. Огляделся. Ничего и никого. Вдруг из тумана донесся разноголосый шёпот:

– Перевези...

Голос не один. Их много — сотни, тысячи, сливающиеся в единый гул, как ропот прибоя. Но среди этого хаоса проступают слова.

– Мы застряли...

– Не можем найти дорогу...

– Помоги...

Испугавшись, начал бешено крутиться на одном месте, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом белесом мареве.

– Кто вы?
– мой голос звучит глухо, будто поглощённый ватой.

Туман заколыхался, и шёпот стал громче, голоса зазвучали ближе. Моих волос коснулось лёгкое дуновение воздуха, будто кто-то прошёл рядом.

– Ты же знаешь нас...

– Мы те, кого вы обязались перевезти...

– Почему мы здесь...

– Почему ты не исполнил клятву…

Я почувствовал, как холодная влага тумана обволакивает кожу, просачивается внутрь. Это не вода — это они. Души.

– Я никому ничего не обещал, -постарался сделать голос твержу, но он предательски меня подводил, - И клятв никаких не давал!

– АХАХАХА – смех из тумана сливался в жуткую пугающую какофонию, - Ты перевозчик, ты обязан…

– Договор...

– Или станешь одним из нас…

Страх поглотил меня без остатка, я побежал. Не знаю, сколько времени прошло, голоса пропали, а мой бег продолжался. Легкие разрывались от нехватки кислорода, мышцы отказывались работать. Упал, туман вновь заговорил:

– От нас нельзя убежать…

– Туман не приносит мне вреда! – закричал я.

– Не исполнишь…

– Договор…

– Поглотит…

– Исполняй обязательства…

– Я не знаю как!

Туман сгустился передо мной, образуя неясные силуэты — то ли лица, то ли тени.

– Ты должен...

– Ты обещал...

– Ты подписал…

Последнее слово звучит нарочито чётко, почти издевательски.

– Я не давал таких обещаний.

– Все вы даёте их... — шепчет туман. — Когда принимаете эту роль...

– Перевозчик не просто везёт...

– Он спасает...

– Освобождает...

Я закрыл глаза, но это ничего не меняет — туман всё равно здесь, внутри, снаружи, повсюду.

– Хорошо, - наконец сказал я, - Но как? Вы все стали частью марева.

Туман дрожит, и шепот превращается в смех — тихий, многоголосый, словно эхо из сотни уст.

– Ты знаешь...

– Поторопись…

– Уничтожь тюремщиков, освободи нас…

И прежде чем я успел что-то ответить, туман накрыл меня с головой, а когда он отступил, передо мной сидел Третий.

– Давно не виделись, - сказал он

– Не так чтобы очень, - ответил ему и огляделся, - где это мы?

Комната — нет, не комната — пространство — простиралась в бесконечность, но при этом казалась уютной, как старинная библиотека. Стены (если они были) терялись в мягком золотистом свете, исходящем ниоткуда и одновременно отовсюду. В воздухе витал запах старых книг, свежего пергамента и чего-то ещё — чего-то древнего, как сама Вселенная.

В центре стоял массивный дубовый стол, покрытый тонким слоем космической пыли, мерцающей, как звёзды. На нём — бесконечные свитки, глобусы, показывающие не страны, а судьбы, чернильницы, в которых вместо чернил плескались целые галактики.

– Присядем? – третий указал мне на один из стульев. Не успев ничего ответить, я обнаружил себя сидящим за столом напротив него.

– Извини, что вот так врываюсь в твой сон…

– Я сплю?

– Конечно, ты сейчас находишься в одном из мест, где селятся вольные.