Вельбер замолчал и оглядел присутствующих. Волшебники напряженно молчали.

— Им не нужен Вайсмер. У них другие цели, — Вельбер пододвинул к себе карты и снова оглядел сидящих, будто бы ища поддержки, — я пока не знаю, что они хотят сделать, но город им действительно не интересен — они заманят нас к нему и уйдут, как они уходили до этого.

Барвис недовольно хлопнул ладонью по столу.

— Хватит, Вельбер! Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне. Но то, что ты говоришь сейчас... Возможно, они заманивают нас в какую-то ловушку. Возможно, пытаются окружить. Это логично. Мы нападаем — они защищаются, и потому им пригодится всякий город с высокой крепостной стеной и хорошо укрепленным замком. Им необходимо как-то обороняться, выигрывать время в ожидании подкреплений. Они отлично знают, что города, подобные Вайсмеру, можно осаждать по несколько недель, и это тот шанс, который они не захотят упустить.

— Черт возьми, Барвис! Город им не нужен! Не-ну-жен! Ты понимаешь? Понимаешь, нет?! — Вельбер вскочил с места, — не веришь? Хорошо... Ты... — он нервно провел рукой по взмокшему лбу, — вы... Действуйте, как знаете. Вы не хотите прислушиваться к моим словам, и настаивать я не буду.

Он тяжело приподнялся и снова сел.

— Барвис, взвесь все мои доводы, быть может, ты изменишь своё мнение. Если же нет... — маг обреченно махнул рукой, — что же, командуешь здесь ты, и какое бы ты решение ни принял, я вынужден буду подчиниться. Так решай, — Вельбер одернул полог и шагнул на улицу, — решишь действовать разумно — я пойду за тобой. Захочешь повести нас прямиком в могилу — я тоже пойду за тобой. Я пойду за тобой вне зависимости от того, что ты прикажешь, но помни: правильным может быть только один путь, и тебе... вам всем надо будет выбрать его прямо сейчас. Потом будет поздно.

***

Поначалу Арти чувствовал себя чужим в третьем отряде: молодые ученики и волшебники мало интересовались магией. Да и судьба Мистрадина их, кажется, особо не беспокоила.

Целыми днями дозорные третьего отряда беззаботной и шумной толпой бродили по мрачному осеннему лесу, жгли костры, чтобы согреться и отдохнуть, болтали и веселились; в быстрых горных реках ловили плетеными корзинами рыбу, а иногда, когда делать было совсем нечего, пели песни и пьянствовали. С ними не было скучно, но Арти хотел другого.

Под разными предлогами он отставал от отряда, садился где-нибудь под деревом, открывал подаренную Вельбером книгу и надолго погружался в чтение, или же просто тренировался, заставляя трухлявые пни покрываться ветками и листьями, а заросшие мхом поляны — цвести огненными цветами…

На одной из таких полян Арти познакомился с двумя вчерашними учениками.

В тот день холода стали крепче: трава поникла, но не увяла. Среди её бледных, кустиков, покрытых мелкими искорками изморози, Артлин заметил торчащую веточку с одиноким дубовым листом. Крохотное деревце едва доставало ему до колена, и волшебник, проходя мимо с книгой в руках, остановился и присел возле него, разглядывая тонкий, с мизинец, ствол. Сняв с плеча посох, он пробормотал заклинание, и побег, мелко вздрагивающий от дуновений ветра, чуть заметно вырос и потянулся вверх.

Приложив пальцы к коре молодого дерева, Арти шептал заклятие за заклятием. От ствола отделились и поползли маленькие, зеленоватые веточки, крепнущие на глазах, а на одной из них вскоре появились почки, но мелкие и чахлые. Волшебник сощурился и осторожно потрогал землю. Она была холодной и твёрдой.

“Может, защитить корни?” — подумал Артлин и попытался наколдовать немного травы у самого подножья дуба. Ничего не вышло: побеги ползли из земли, но они были безжизненными и тонкими, распластывались и липли к почве, как мокрые волосы.

— Он не вырастет, — раздался голос за спиной.

Артлин обернулся. Позади него стоял молодой парень. Полный, носатый, с кудрявыми каштановыми волосами, волнами обрамлявшими круглое лицо с золотисто-карими глазами. В нескольких шагах от него стояла девушка — полная его противоположность: её волосы, прямые и длинные, волнами растекались по чародейскому плащу, у неё было заострённое лицо со светлыми глазами и маленьким подбородком. Она не сказала ничего, но бросила на Артлина долгий и внимательный взгляд, словно ожидая, что он ответит.

— А в книге написано, что на вершине Мистрала не было ничего, — возразил маг живой земли, — видел теперь, какие там сосны стоят?

— Ясное дело, видел, — кудрявый сел рядом и деловито, с видом знатока, поковырял землю возле дубка, — только там колдуны были знаешь, какие? Может, сам Барвис те сосны посадил?

— Барвис — адепт бури, — парировал Артлин, — он бы их с корнями выдрал. Какое тут “сажать”.

Девушка, стоящая поодаль, робко улыбнулась. Кареглазый чародей тихо рассмеялся.

— Брось ты растение мучать, — он положил руку на плечо магу живой земли.

— На вершине только снег и голые камни, — упрямо сказал Арти, — а здесь…

Кареглазый хмыкнул и присел рядом с ним.

— Дуб, значит… — заметил он удивлённо и с каким-то тихим уважением, — их тут нет, все ниже по склону растут. Удивительно. И что думаешь делать?

— Я хочу прикрыть корни травой, но она не растёт, холодно, — пояснил Арти.

— Да, земля подмёрзла, твёрдая слишком, — кивнул незнакомец, — вот если её размягчить…