— Александр Сергеевич! Командующий вас ожидает.

Потянув дверь на себя, я глянул на часы. Двадцать тридцать. Армия, не хухры-мухры.

— Разрешите представится — сказал я стоящему спиной ко мне у окна генералу — Лукин, Александр. Мои сотрудники с вами работали до прошлой субботы.

Генерал обернулся, и, глянув на меня, уселся за стол:

— Что у вас?

— Три вопроса, товарищ генерал- полковник. — позволил себе усмехнуться я — важный, неприятный, и неотложный.

— Служил?

— Лейтенант запаса.

— Ясно. Обращайся ко мне — Матвей Прокопьевич.

— Так точно, я — Александр или Саша. Как вам удобно.

— Садись, Александр. Рассказывай.

Кабинет у генерала — огромный. Одних окон — восемь. Кроме официального стола для совещаний, несколько в стороне стоит рабочий стол командующего. С тремя телефонами на приставном столике. Прибор с ручками, папки с бумагами, здесь явно работают. Вот к этому столу я и присел.

Командующий не производил впечатления держиморды. Скорее человек, облеченный нехилой властью, и применяющий ее регулярно. Но не было в нем часто видного во многих крупных военных самоупоения. Скорее прагматичное понимание безграничной опасности своих возможностей. Ну, я уже решил, что скажу ему. Поэтому не стал менять суть разговора.

И рассказал ему историю про автоматы. Достал из портфеля и продемонстрировал документы:

— Не нужно, Матвей Прокопьевич — заметил я дернувшуюся к телефону руку командующего — нет их уже там. Я вам это рассказал, что бы вы с вниманием отнеслись к вот этой вот истории.

И дальше я ему рассказал, и показал документы про два эшелона с боевой техникой, что вот -вот отправятся из Германии куда то на юго-запад.

— Что еще — шумно выдохнул генерал — ты мне это не просто так рассказываешь?

— Да. Я прошу вас подписать мне вот эту передачу имуществ и сооружений.

Я снова встал и положил перед ним согласованный с немцами днем акт. Тот посмотрел на него, и потянул к себе нарядную кожаную папку с надписью на обложке «Приказ по ЗГВ». Достал из нее несколько отпечатанных листков, с шапкой «Проект Приказа по ЗГВ». Поднял на меня взгляд:

— Сядь. Не стой над душой.

И принялся собственноручно что то чиркать и писать в бумагах. Установилась тишина. Продолжившиаяся недолго. Командующий закончил и протянул бумагу мне:

— Читай, то что от руки.

Так, пункт 73: передать согласованное имущество на баланс утвержденного контрагента с завтрашнего числа.

Расширение пункта 38: немедленно отправить всю боевую технику со станции Хемниц, в распоряжение УВО, ответственный — полковник Проничев.

Пункт 74: трех генералов, пять полковников, и «командира службы тыла 14 ГМСД», срочно направить в распоряжение Управления Кадров МО.

Пока я читал написаные каллиграфическим почерком командующего строчки о том, что техника срочно уходит на Урал не проданная, что куча высокопоставленных начальников в 24 часа уезжают в Союз, командующий позвонил по телефону и что то коротко приказал. Повернулся ко мне и указал в угол своего кабинета. Там была устроена зона отдыха — три кресла, диван, журнальный столик, бар:

— Посиди там.

Прошел и уселся на диван. В кабинет вошли генерал, два полковника и подполковник- адъютант.

— Вот — коротко сказал генерал Бурлаков, протянув генерал — майору папку, куда вложил только что исправленный приказ — исполнять. Перебитый приказ мне на стол через двадцать минут. Вы, полковники Колесов и Радимов, отвечаете за технику и жд отправки. Поставить в известность начальника штаба по кадровым вопросам.

Это он уже адъютанту. Все вошедшие ответили «есть» и исчезли. Командующий, еще чиркнул пару раз ручкой у себя за столом. Потом пришел ко мне со всеми моими бумажками. В том числе и с подписанным актом об окончательной передаче мне трех тысяч зданий и сооружений.

— Значит, Саша — генерал- полковник лично, сам, достал из бара коньяк «Арарат» и налил две рюмки, протянув одну мне — думаешь, что немцы после начал передачи, решения по выплатам не отменят?

Я убрал бумаги в портфель и взял рюмку. Чего теперь? Только что, командующий ЗГВ творил неслыханное. В присутствии гражданского, рубил генеральские головы, менял приказы и бесчинствовал. Так что можно и выпить. Вся Советская Армия теперь знает, кто тот человек, что портит жизнь. А генерал между тем продолжал, чокнувшись со мной:

— Ирина, твоя, Захарова, меня на матюгах оттянула. За дело, конечно. Но ты теперь на меня не обижайся. Договорились? И, по таким вопросам- немедленно звони мне в любое время. Я распоряжусь, нас свяжут. Нельзя немцев упускать.

— Лукин! Ты понимаешь, что я уже давно сплю?!

Вернувшись из Вюнсдорфа, я естественно тут же позвонил в Москву, Машке.

С командующим мы засиделись. Нет, мы не выпивали, как кто-то мог бы подумать. Это было полноценное совещание, пусть под коньячок. Как не крути, вопросов для обсуждения было дофига. В процессе, был вызван начальник финансов, что явился настолько быстро, как будто сидел в приемной. Так что уехал я ближе к полуночи.