— Докажи нам, что ты можешь сражаться чисто, — ответил Ивар. — Я вызываю тебя на поединок.

«Вот же ж упрямый, — мысленно вздохнул Орэн. — В упор не понимаю, как чистота приёмов делает сражение справедливым, ну да ладно».

— Бери копьё. Встречаемся в центре поляны, — ответил Орэн, развернулся и пошёл к своему грифону.

— Прошу, не вмешивайся ни при каких обстоятельствах, — сказал он, доставая копьё из седельных ножен.

«Ты уверен, что победишь его в пешем бою?» — спросил грифон.

«Нет», — честно мысленно ответил Орэн.

Грифон неодобрительно фыркнул.

Орэн мысленно усмехнулся: «Так с „идейными“ иначе и нельзя: они во всём сомневаются, кроме своей нерушимой идеи. И если ты играешь не по их правилам, то сразу „чужак“. Придётся доказать, что по их правилам я тоже могу играть, если захочу».

Грифон ничего не ответил, и Орэн направился в центр поляны, где его уже ждал Ивар с копьём в левой руке.

Орэн подошёл на пять шагов, перекинул копьё в левую руку и завёл правую за спину.

— Ты левша? — удивился Ивар.

— Нет, правша. Но мы же «по справедливости», значит, я буду сражаться одной левой, как и ты. Начали!

Орэн сделал выпад, целясь противнику в грудь. Ивар отбил и ударил в ответ — Орэн увернулся…

Со стороны их поединок выглядел странно и совсем не походил на бой. Скорее на тренировку двух уставших калек. Орэн так для себя и решил: это просто тренировка для левой руки, и перестал вникал в суть происходящего.

Через четверть часа ему окончательно наскучила эта пустая трата времени, и он решил хотя бы поболтать для разнообразия.

— Ивар, то, чем мы занимаемся, — достаточно справедливо? — спросил он, отбив очередную атаку.

Ивар промолчал.

— Молчание — знак согласия, — подытожил Орэн и тут же сделал подсечку, целясь копьём под колено противнику. — А вот мне кажется, — Ивар защитился, — что ты несправедливо отбираешь время у тех, кого бы я мог за это время чему-нибудь обучить.

Орэн сделал шаг в сторону, уходя с линии атаки, и попытался с разворота снести Ивару голову, не забывая читать нотации:

— Лично я не вижу в этом поединке двух калек никакого смысла.

Ивар присел и попытался копьём сбить Орэна с ног, Орэн подпрыгнул, и копьё прошло мимо.

— Потренироваться владению копьём левой рукой ты можешь на досуге и сам, — продолжил Орэн, ударяя копьём о землю и перехватывая его в другом месте для следующей атаки. Ивар выпрямился и направил острие копья в сторону Орэна. — И никого из присутствующих не задерживать. Что скажешь?

Ивар наклонил остриё копья к земле и ответил:

— Согласен.

— Вот и отлично! — воодушевился Орэн. — Все слышали? Справедливость восторжествовала! Несправедливый воздушный поединок против несправедливого наземного — мы в расчёте, Ивар. Правда?

— Да.

— Все в седло! — скомандовал Орэн и пошёл к своему грифону. — Идём помогать Ярославу, а то будем его тут до утра ждать.

— У тебя ж седло неисправно, — удивился Ивар, идя следом

— И что? — пожал плечами Орэн. — Попробую не переворачиваться вниз головой, может, не выпаду.

— Может, ты нас тут подождёшь? — с сомнением в голосе спросил Ивар.

— Так вы ж нихрена не видели, где вы без меня искать собираетесь?

— Всё мы видели, — за него ответил Вадим. — Найдем.

— Детский сад какой-то, — шумно выдохнул Орэн. — Приказы не обсуждаются!

Он залез в седло, пристегнулся двумя оставшимися полуисправными ремнями и взлетел. Поднявшись над кронами деревьев, всё звено медленно полетело над лесом в поисках Ярослава. Его грифона Орэн заметил на соседней лесной поляне и приземлился рядом. В ножнах у седла Ярослава было уже три дремирских копья, включая то, что было при нём изначально, а значит, оставалось найти ещё три.

— Поможете Ярославу, — приказал он приземлившимся рядом подчинённым. — Я за своим копьём.

Свои копья наездники ценили и всегда пытались их себе вернуть. Они были дорогими, и сделать их мог не каждый кузнец.

Как обстояли дела с дремирскими копьями, Орэн не знал, да и в руках их до сегодняшнего дня не держал. Те, что были у него, достались ему в наследство вместе с грифоном и были привычными весталийскими. А это значило, что в них есть магический кристалл-маяк, который связан с картой, встроенной спереди в седло грифона. Металлическая пластина карты имела вкрапления Эша, которые начинали светиться синим светом, когда наездник находился относительно близко к любому весталийскому копью. Копья в ножнах у седла грифона на карте не отображались.