– Но ведь я… ведь мы… победили? – спросил себя Натан и сам удивился необычно глухому звуку собственного голоса.

Натан смотрел на Эмили, сидящую напротив него за столиком уютного прибрежного кафе. Ее лицо светилось счастьем и умиротворением. Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачный тент, отбрасывая причудливые блики на ее загорелую кожу. Легкий бриз играл с прядью ее каштановых волос, небрежно заправленной за ухо.

Эмили потянулась за сумочкой, стоящей на соседнем стуле. Ее тонкие пальцы коснулись мягкой кожи, скользнули по золотистой застежке. Она достала помаду, мгновение задумчиво повертела ее в руках и затем одним плавным движением подвела губы, придав им соблазнительный кораллово-розовый оттенок.

Натан залюбовался тем, как она изящно поправила бретельку легкого желтого платья с цветастым принтом. Струящаяся ткань мягко облегала ее стройную фигуру. Он отметил про себя, насколько гармонично это платье смотрится на фоне лазурно-синего моря и золотистого песка.

Эмили бросила взгляд на часы с крупным циферблатом, которые она носила на левой руке. На секунду на ее лице появилась тень грусти, будто напоминание о неумолимо бегущем времени. Но уже через мгновение ее глаза вновь лучились теплом и нежностью.

Она встала, взяла сумочку и, одарив Натана ослепительной улыбкой, сказала что-то вроде: «Ну что ж, мне пора. До встречи, милый!»

Эмили направилась к выходу из кафе. Ее походка была легкой и грациозной, казалось, будто она скользит над землей. Солнечный свет превратил ее силуэт в сияющий контур на фоне безмятежного морского пейзажа. Распахнув стеклянные двери, она ступила на узкую каменистую тропинку, ведущую к стоянке.

Глаза Натана следовали за каждым ее движением. Он впитывал каждую деталь, каждое мгновение, будто стараясь навсегда запечатлеть ее образ в своей памяти. Ее желтое платье с цветочным узором трепетало на ветру, напоминая лепестки диковинного тропического растения.

Эмили подошла к своей машине – сверкающему спортивному кабриолету насыщенного синего цвета. Открыла дверцу, бросила сумочку на пассажирское сиденье и грациозно опустилась за руль. Ее рука скользнула по кожаной обивке, пальцы обхватили руль. Она повернула ключ зажигания, и машина мягко заурчала, оживая.

Бросив прощальный взгляд в сторону кафе и помахав невидимому ей Натану рукой, Эмили плавно нажала на педаль газа. Машина неспешно покатилась по узкой извилистой дороге, уводя ее все дальше от берега. Солнечные блики играли на лобовом стекле, а ветер трепал ее волосы, создавая вокруг головы сияющий ореол.

Натан смотрел вслед удаляющейся машине, пока она не скрылась за поворотом, словно растворившись в бесконечной синеве неба и моря. Внутри него поднималась волна щемящей нежности, смешанной со смутной тревогой, причину которой он сам пока не мог распознать…

С тяжелым вздохом Натан поднялся из-за столика, бросил на него несколько смятых купюр и медленно побрел вдоль берега, погруженный в свои мысли. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в пылающие оранжево-алые тона. А он все шел и шел вдоль берега, не замечая ничего вокруг, унесенный потоком воспоминаний и тревожных предчувствий. Наконец он пришел в то самое место и сел, поразившись тому, как же он устал. Его рука нащупала лежащий рядом пистолет, а позади него за стеной джунглей гудел огонь.

Вскоре к гулу отдаленного пламени примешался какой-то посторонний звук. Ритмичный механический звук, похожий скорее на… гудение винтов вертолета?

Небольшой вертолет, который прямо сейчас собирался сесть неподалеку от того места, где расположился Натан, был похож на большую одноглазую стрекозу. Когда вертолет сел и заглушил двигатель, из кабины выбралась Олимпия и направилась к Натану. Он поднялся ей навстречу, сжимая в руке пистолет.

– Мне нужно опять тебя убить, как в финале «Доктора Стрэнджа»? – спросил Натан.

– В этом нет нужды, и сейчас ты сам поймешь почему, – ответила Олимпия с улыбкой.

Натан ждал, что сейчас она начнет длинный, затянутый рассказ, как в плохих фильмах, когда злодей, прежде чем прикончить главного героя, тратит драгоценное экранное время на то, чтобы изложить весь свой план, но этого не случилось. Олимпия просто пристально посмотрела ему в глаза. Через долю секунды он уже знал, как все было.