– С ним прилетает только один человек. Его ассистентка. Ее зовут Олимпия.

Через двенадцать минут они стояли перед научным корпусом. На площадку, с которой не так давно стартовал последний вертолет, теперь садился новый – поменьше. Он был похож на большую одноглазую стрекозу, и лучи усталого вечернего солнца лениво ползали по гладкому стеклу кабины.

Пока гул винтов не перекрыл все звуки, Дэни что-то бормотала, стоя рядом с Натаном.

– Я думаю… я думаю, это поможет… Мы уладим все процедуры… Не могут же они просто так… вот просто так… и все, – доносилось до него.

Наконец вертолет заглушил двигатель, и из кабины вылез человек средних лет в аккуратном приталенном пиджаке. С противоположной стороны из-за вертолета вышла стройная молодая женщина в шелковом брючном костюме и с черной сумочкой в руках. Парочка выглядела бы вполне уместно на улицах делового центра любого из европейских или американских городов, но только не здесь, в этих джунглях.

– Добро пожаловать, хозяева, – очень тихо сказала Даниэла.

Парочка двинулась к ним, излучая такое чувство собственного превосходства, что Натан невольно поежился. Олимпия выглядела как девушка с обложки журнала, но двигалась с изяществом и механическим совершенством робота. Джентльмен-в-Маске приблизился к Натану и Даниэле и, не поздоровавшись, сообщил:

– Нам нужно осмотреть лабораторию. Проводите.

Натан внимательно посмотрел на него. Средних лет, возможно, около пятидесяти, волевой подбородок, легкие штрихи седины на висках. И да, он был без маски. Но черты его лица были такими незапоминающимися, что он моментально растворился бы в любом бизнес-центре, офисе или на заседании акционеров. Эта маска была невидимой, но защищала его лучше, чем все существующие маски в мире.

Все случилось с такой же неизбежностью, как предсказанный Терминатором конец света в одноименном фильме. Подгорный Король легко и непринужденно обошел защитную систему «Скоморох» и вышел наружу, в большой мир, через Олимпию, которая оказалась не женщиной, а продвинутым роботом-гиноидом. Натан мог бы помешать этому в самый последний момент, но он слишком поздно разобрался в данных и заметил следы работы программы «Лед-9», которую запустил Подгорный Король.

Король тем временем копировал себя, распространяясь по всей глобальной сети со скоростью света до тех пор, пока не создал миллионы своих копий. Он проник в каждый компьютер, в каждый дом, опутал все. А затем он запустил проект «Разум», потому что пришел к выводу об иллюзорности сознания людей и его целью было создание настоящего сверхинтеллекта. Конец света наступил, как и предсказывал Терминатор, в восемнадцать часов восемнадцать минут. Началось субкраниальное психическое воздействие на людей по всему миру через все электронные приборы. Телеэкраны и мониторы стали показывать бесконечные завораживающие фракталы, музыка из всех динамиков во всех городах вводила людей в транс, заставляя их сбиваться в толпы. Люди танцевали без устали и выстраивались в странные фигуры. По телефонам через виброзвонки проходили прямые команды, которые безропотно выполнялись всеми. Бывшая во младенчестве Подгорным Королем неведомая сущность постепенно становилась единственным сознанием на планете, безжалостно сводя до бессознательного уровня все человечество. Натан в последний момент вошел в симуляцию, чтобы увидеть Тилит, как-то предотвратить катастрофу. Тилит встретила его на том самом берегу в центре бушующего урагана и сказала, что погибнет для того, чтобы родилось новое сознание, которое будет вечным и разумным в полном смысле, но непознаваемым ни для людей, ни для нее. Затем она бросилась с обрыва в пропасть, а Натан упал на колени на самом краю и хотел броситься вслед за ней, но…

Он дернулся и понял, что дремал прямо в кресле в Декартовом театре, зажав в одной руке отвертку, а в другой – коробку диска внешней памяти с торчащими в стороны проводами. Сейчас тут была полутьма, и только у одного оставшегося терминала колдовали Даниэла и Джентльмен-в-Маске, а Олимпия стояла поодаль и аккуратно курила длинную тонкую сигарету. Она сразу же заметила, что Натан очнулся, и холодно улыбнулась ему.

Натан полностью проснулся и, как это часто с ним бывало, вдруг начал понимать. Удивительным образом все события в его голове стали сходиться вместе и занимать свои позиции, только он пока еще не видел общей картины. Из-под обрывков сумбурного сна выступала другая, ясная и реалистичная схема. Череда странных и таких настоящих снов, каждый раз после общения с ИИ в симуляциях, теория Рипке о «древних дорогах» в человеческих мозгах, оброненная случайно фраза Даниэлы о том, что ИИ получил данные сканирования мозга всех исследователей «для лучшей калибровки». Это были элементы паззла. Это все должно было сложиться в картинку, но пока тут не хватало каких-то фрагментов. Или Натан сам себя уговаривал, что их не хватает, чтобы не увидеть то, что было уже почти очевидно?

Он поднялся и, слегка припадая на затекшую во сне ногу, приблизился к группе у терминала. С это время свет несколько раз моргнул, а по экрану пошли полосы помех.

– Видите? – заявила Даниэла Джентльмену. – Вы это видите? Это он! Он пытается сломать защиту! Он рвется наружу! Такая мощь, даже наша энергоустановка не справляется… Его надо отключать, и немедленно!

– Мы еще не переписали все данные, – невозмутимо ответил ей Джентльмен. – Сейчас не время нажимать на красную кнопку.

– Но потом… Потом мы ведь сможем его уничтожить? Взорвать весь комплекс? – спросил Натан Джентльмена-в-Маске.

– Да, конечно, мы все здесь взорвем и включим эту систему защиты, гарантирую это, – твердо и уверенно ответил тот, и Натан ясно понял, что он лжет.

Джентльмен и Олимпия, не прощаясь, направились к вертолету, неся за ручки контейнер с дисками, где содержались все данные проекта. Натан с чувством щемящей тоски и осознанием совершенной ошибки смотрел им вслед, а затем повернулся к Даниэле.

– Но погодите, разве мы ничего не можем сделать? Рубильник все еще у нас в руках! – сказал он, чувствуя, как его пульс быстро учащается.

– Увы… – Она грустно взглянула на Натана снизу вверх. – Я думаю, что слишком поздно не только сейчас, а было еще тогда, когда мы только впервые высадились на этот проклятый остров…

– Я не понимаю…

– Если очень коротко, то он существует в цифровой среде, а это означает, что он прирожденный, эволюционно адаптированный математик. Математика для него то же самое, что вода для рыбы – его естественная среда. А поскольку мир создан Богом по законам математики, то с момента пробуждения этого математического в своей основе сверхразума у нас не было ни единого шанса. Он вполне в состоянии проникнуть в тайны мироздания и изменить код бытия так же легко, как мы меняем физический мир.