Отработанным до автоматизма мысленным усилием он обратился к внутренней Тьме, и согнулся от боли, с хрипом выдыхая воздух. Иссушённые тоже на мгновение запнулись, но спустя секунду очнулись и вернулись в бой. Если бы не элемент неожиданности, который вовсю использовали мелкие Осквернённые, то их бы уже давно порубили на ещё меньшие кусочки, чем, собственно, Шианхут и занялся.

Одним мечом выбив кирку из рук ближайшего к себе разведчика, вторым ударом он отделил от тела расслаивающуюся на лоскутки кожи голову. Лишённое самой важной своей части, тело нелепо распласталось на земле, а мечник уже побежал к следующей цели. Ещё одну жизнь забрала Убийца, просто и незатейливо проткнув голову "своего" карлика когтями.

Всего через половину минуты скоротечный бой, скорее напоминавший бойню, завершился полной победой сил Иссушённых. Но Астерот этого не понял, осознавая, сколь мрачно его будущее.

Сражаясь с червём в Великом Ничто, он, сам того не понимая, чуть не выжег Матерчатые каналы и Источник в своей Душе. Слишком уж большие количества Материи ему потребовались для уничтожения Осквернителя.

А сейчас, попытавшись быстро разделаться с разведчиками одним ударом Материи, Астерот сам себя вывел на грань, за которой - полное отсутствие Материи в его Душе. Хорошо хоть резкая боль заставила его тут же прекратить попытки колдовства, но вопрос: вовремя ли он остановился? Что, если Матерчатые каналы уже не вернутся? Неужели до конца своей жизни он теперь будет... обычным?

Помотав головой, Тёмный попытался отогнать от себя дурные мысли, но получилось лишь переключиться на другую тему. Осквернённые заметили их, и теперь, благодаря сразу четырём смертям в одном месте, их вряд ли затруднит задача вычисления местонахождения лагеря. А всё из-за чего - из-за того, что кому-то захотелось опробовать что-то новенькое, толком даже не подумав.

Метаморфозы Цита пугали и заставляли задуматься, точно ли Лира лечила его раны, а не подчиняла его Душу эльфийской части. Уж больно внезапно и одновременно с тем ярко проявилась его ушастая половина. Был, конечно, вариант заглянуть в его Душу через руку, пропитанную Материей Тьмы, но, во-первых, он мог легко это почувствовать, во-вторых, такие манипуляции с почти сожжёнными Матерчатыми каналами выполнять просто опасно.

Покосившись на трупы, он скривился. Из-за его нетерпеливости теперь надо срочно делать ноги, потому что совсем скоро здесь будут Осквернённые. У них есть немного времени, пока они осознают потерю четырёх своих, пока вычислят местоположение лагеря, но его далеко не так много, как хотелось бы.

Дождавшись, когда Цит поднимется на ноги и со смесью шока и злобы посмотрит на него, Астерот повернулся к Лире и сказал:

– Надо идти. Через час, может, два, или, в лучшем случае, десяток-другой, их убийство заметят, и за нами начнётся не слежка или погоня, а, скорее, охота. Нам надо уходить.

Лира нервно сглотнула и кивнула, Цит, постанывая, подошёл ближе.

– Куда поведёшь, отродье?
– Зло бросил полуэльф, смерив Тёмного презрительным взглядом.
– После той лаборатории мы почти безоружны, вон, только у Лиры арбалет остался, да эти двое.

Астерот дёрнулся, проверяя рапиру. В ножнах, на поясе. Накопитель Жизни болтается на шее, чуть охлаждая кожу.

– Подальше отсюда. Если они выскочили оттуда, - он посмотрел направо, туда, где стоял Шианхут, перым сообщивший ему о нападении, - то нам туда.
– Аспер махнул рукой в противоположную сторону, и внутри словно чуточку потеплело. Показалось? Скорее всего.

Цит, получив ответ, пожал плечами и тут же пошёл в ту сторону. Астерот подозвал Иссушённых, и, пропустив полуэльфа немного вперёд, так как его, такого гадкого, не жалко скормить Осквернённым, и неспешно пошёл за ним.

Впереди что-то ждало, но что? Куда они шли? Но главный вопрос был другой.

Вернётся ли Материя?

***

Эльфийский мир был идеален для строительства лабораторий и исследований за счёт разнообразия проживающей в нём живности, но Скверна использовала местные леса и обширную сеть пещер не только для проживания своих последователей, но и в качестве широких пространств для экспериментов. Конечно, "уголок" Ланиэль был интересной, и, можно даже сказать, важной частью местной системы, но далеко не единственной. Ещё минимум десяток штаб-квартир Осквернённых уродовал этот мир своим мерзким колдовством, порочащим саму суть магии.

Но обосновалась здесь не только Скверна. Наравне с ней этот мир оккупировало Витерское проклятье, порождённое порталом, и созданные им Изменённые. Они тоже обитали в местных пещерах, правда не так упирались в создание лабораторий. Здесь Витер и Скверна словно поменялись тактиками: первый брал грубой силой и количеством, вторая же побеждала за счёт изобретательных мутаций. Но преимущество было за Изменёнными, так как их было в разы больше.

Нет, у них тоже были лаборатории и кузницы, создавались подобия лазаретов, чего, кстати, не было у Осквернённых. Но в их лабораториях изучались не способы усилить себя, а кое-что иное. Ведь зачем улучшать бесконечное, по сути, пушечное мясо, если можно в один момент стать сильнее в несколько раз?

Сейчас в одной из лабораторий четырнадцать магов готовились к масштабнейшему в их жизнях ритуалу. В просторном зале, по стенам которого ползли толстые корни Великого Древа, собрались одни из самых сильных магов и колдунов, трудящихся в эльфийском мирке. На идеально ровном каменном полу были выдолблены широкие и узкие канавы, прикрытые сверху прозрачными ограничителями. Сеть пронизывала почти весь центр комнаты, переплетаясь под совершенно, казалось бы, совершенно случайными углами, но притом точно выверенными и отмеренными с маниакальной аккуратностью.