Было ли ему тяжело пожертвовать Тугсом ради спасения себя? Нет. Астероту чужды были переживания о спутниках-предателях, тем более, что Тугс должен был напасть и проявить себя, это был лишь вопрос времени. А жалеть того, кто хочет тебя убить — сумасшествие. Так можно дойти и до того, что Дариус — классный парень.

Урчание сзади сменилось протяжным скрипом, а потом чавканьем. Вот и подошло к концу существование взбунтовавшегося Сгустка Тьмы.

Канал приближался, Астерот, подтянув к себя обрывки уже порядком изломанной стены, оттолкнулся от них и влетел в дыру. А после закрыл глаза и со спокойной душой полетел вниз: теперь его уже вряд ли кто-то побеспокоит.

В третий раз ощущения пришли почти сразу же, стоило ему попытаться соединиться с телом. На этот раз было уже теплее, земля казалась не такой холодной. Но сбоку отчётливо чувствовались чьи-то переживания, плавно перетекающие в панику. Лира? Неужели с Цитом что-то не так? А где Иссушённые?!

Проверив связь со своей «личной гвардией», Астерот успокоился: они сидели неподалёку. Лира, увидев, что они проснулись, отправила их на дозор, потому что последнее время по лесу начали уж больно активно шастать Осквернённые. Успокаивало, правда, то, что ходили они далеко от их лагеря, значит, пока не знали, где их искать.

На вопрос «сколько прошло времени» Шианхут дал неожиданный ответ — больше двух суток, почти трое. Астерот не ожидал, что его драки с Тугсом займут почти день, но потом понял, что мог и сам догадаться: в первое его «пробуждение» вокруг было темно и свежо, сейчас же посветлело и потеплело — наступило утро, или, скорее, полдень.

Перекинувшись с Шианом мыслеобразами, Аспер узнал, что жизнь без него не остановилась. Без него Иссушённые перешли в нечто наподобие сна: они не могли самостоятельно шевелиться, но при этом отлично фиксировали то, что происходило вокруг них. «Разбудил» их Астерот своей первой попыткой вернуться в тело. Именно лязг доспехов Шианхута он тогда услышал, подумав, что на них нападают.

Путь по Великому Ничто подходил к концу. Ощущения тела вернулись, сквозь сомкнутые веки пробивался свет. Астерот хотел было встать, но вдруг понял, что после этого отдохнуть уже не получится, и решил полежать ещё немного.

Спустя десять минут ему это наскучило, и он решился на последний шаг. Астерот открыл глаза и шумно вдохнул, чем перепугал подскочившую тут же Лиру. Шианхут с Убийцей не сошли со своих постов, но по мысленной связи «поздравили» Астерота с воскрешением потоком счастливых образов.

— Астерот?.. — Опасливо спросила Лира, вслепую хлопая рукой по земле за собой в поиске оружия. От неё пульсацией расходились полупрозрачные бордовые волны, за которыми проглядывало что-то светленькое. — Ты… вернулся?

— А как вас оставить? — Хрипло усмехнулся Тёмный, усаживаясь и облокачиваясь спиной на дерево. — Без меня вам слишком скучно будет.

Вокруг них был лес, из которого выбивались две сложенные уголком срубленные ели. Под прикрытием их веток Лира оборудовала весьма уютненькое пристанище, напоминающее полноценный лагерь, пусть и небольшой. Костра не было, но и без него было достаточно тепло, а в качестве провизии неподалёку лежало несколько веток, усыпанных тёмно-синими ягодами. Заметив недоумение на лице Астерота, Лира пояснила:

— Съедобные, я лично проверила. Не знаю, что на меня тогда нашло, когда я увидела эти ягодки, но… В общем, эти ветки — всё, что осталось от куста. Они такие вкусные, знаешь, сладкие! — Радостно добавила она, решив, видимо, добить Астерота. Она ведь всего лишь Душа, причём мёртвая. Она не могла проголодаться… или могла?

Должно быть, твоё общество заставило её начать становиться человеком. Можешь гордиться собой.

— Ты так вовремя прос… вернулся! Кстати, почему ты в прошлый раз откинулся? Всё ведь хорошо было?

— Возникли некоторые… сложности, — уклонился от ответа Тёмный. — Нам надо уходить отсюда. Дариус знает, что мы в этой части леса, и уже отправил своих разведчиков. Шианхут говорит, ты их видела, значит, они тоже могли тебя засечь. — Астерот с кряхтением поднялся, удивлённо отметив, что ноги его держат и даже не дрожат. Странно, он ждал дикую слабость в теле, трое суток жившем без Души, но, видимо, обошлось.

— Шианхут… говорил? — невпопад переспросила Лира. — Странно, мне не отвечал… — Пространство вокруг неё поменяло окрас с оттенков красного на бледно-синий, а на лице проскочило грустное удивление. А Астерот, увидев это, начал понимать, что именно в нём изменилось за время пребывания в Великом Ничто.

Он подумал, что я поменял его на свой лад.

Молчание затягивалось, и Астерот уже подумал, что надо сказать что-то ещё, как тема для разговора появилась сама: Цит поднялся с земли и заспанно огляделся. Тёмный перевёл удивлённый взгляд с Лиры на полуэльфа и обратно:

– Так ты вылечила его?

– Ну, да, - деревья за ней заслонила почти прозрачная бледно-красная пелена, а щёки слегка порозовели.
– Это всё та зелёная штука! Она будто тянула меня к нему, а потом лечила...