Эта фигура была нам уже знакома, и Астерот узнал во внезапном госте Дариуса верхом на его боевой летучей мыши. Похоже, Ланиэль действительно была так важна, раз ради неё сюда сам Осквернитель заявился.

— ТЫ! — Щуплая фигурка, стоящая на макушке нетопыря, ткнула рукой в сторону замершего Астерота. Вокруг него сковывались льдом волны Тьмы, образуя почти что монолитный доспех. Ланиэль поспешила ретироваться, чтобы избежать гнева своего лидера, а за спиной Тёмного встали Убийца и Шианхут. Зал начал медленно пустеть: Осквернённые стекались к краям, а часть даже позорно бежала, боясь прогневать Дариуса тем, что они отлынивают от работы в угоду собственной жажде кровавого веселья, превратившегося в бесконтрольную резню. — Что ты сделал с Ланиэль?! — Магически усиленный голос грохотал так, что у Астерота даже немного заболела голова, но отвечать он всё равно не спешил. — Что ты здесь устроил, наглец?! Что ты себе позволяешь?!

— Свободу. — Ответил Астерот, вскидывая руки. Материя, за секунду растопив лёд, устремилась к нетопырю сотнями игл и десятками волн. Дариус окружил своё детище щитом из Скверны, но несколько игл всё равно преодолели защиту и вонзились в крылья его летуна. Существо дёрнулось, а Дариус чуть не упал с его головы.

«Сколько ещё ждать твоего Высшего?» — Мысленно спросил у меня Астерот, смотря на то, как Дариус поднимается по шее нетопыря и занимает прежнее положение.

Не знаю, но вряд ли долго. Если выведешь и строя Дариуса, то можно прямо сейчас.

— Её нет. Признай это, Тёмный, и склонись передо мной! Склонись перед всесилием и безграничной вседозволенностью, что пророчит тебе Скверна! Впусти нас в себя, стань частью нас, и вместе мы создадим нечто новое, прекрасное, божественное! — С каждым словом голос Дариуса становился всё громче и громче, под конец он начал, казалось, вытеснять все мысли из нашей головы. Вот только вместе с мыслями он начал вытеснять и меня, а мне это очень не понравилось. — Отринь проклятый Осколок, что сидит внутри тебя, и присоединись к Истинному Величию!

— По мне плохо понятно, что я на такое не поведусь, да? — Скептически спросил Тёмный, вновь вздымая руки. На этот раз он задействовал почти всю Тьму, которую мог, но и форма её сейчас была другая. Это было множество тонких канальцев, соединённых с накопителем Материи Жизни. Да, щит из Скверны, на этот раз гораздо более толстый, чем предыдущий, обрубил почти все каналы, но примерно пара десятков всё равно воткнулись в нетопыря и начали вытягивать из него жизнь. Капля за каплей она уходила в накопитель, и вскоре Астерот почувствовал, что тот заполнен уже сильно больше, чем наполовину.

— Вот ты тварь! — выругался Дариус, когда вылезли первые последствия откачки жизни из нетопыря, и он всё-таки сорвался с головы своего одновременно прекрасного и ужасного творения.

– Сколько ещё?

Не знаю, я потерял Высшего... А, ну их всех к чертям, сами будем выбираться!

– Чего?! Но...

Разговор прервала Ланиэль, или скорее то, что от неё осталось. Рычащее тело успело отойти подальше, и теперь, опустившись на четвереньки, прыгнуло и неожиданно приземлилось прямо перед носом у Астерота. Тот не ожидал такого развития событий и хлестнул существо одним из высасывающих жизнь канальцев, отчего тот порвался, но прицепился уже к острому уху.

Осквернённый, занявший вакантное место её Души, завизжал и закружился, пытаясь скинуть с себя связавший его с накопителем канал, но лишь сильнее в нём путался. Астерот, заметив это, присоединил к нему ещё три канальца, решив чуть облегчить участь нетопыря.

Летун же, сбивший ритм махания крыльями, всё-таки успел подобрать Дариуса до того, как тот упал, и теперь судорожно пытался этот ритм восстановить. Его крылья, ещё до этого мента вызвавшие жалобные мысли, сейчас вовсе превратились в тонкие перепонки, почти ничем, кроме желания Осквернителя, не поддерживающиеся. Они выгибались так, что, казалось, вот-вот должны порваться, но по какой-то причине этого не случалось.

Дариус, которому было абсолютно всё равно, что он чуть не упал и не разбился, воздел руки к потолку. С кончиков огрубевших пальцев к висящим на люстре пленникам тянулись грязно-фиолетовые щупальца, хватающие их и уносящие к магу. Вокруг него уже собралось несколько десятков испуганно замерших тел, которые боялись даже посмотреть на его фигуру, окружённую Скверной, а он всё притягивал и притягивал к себе новых. Там, где раньше стояли свечи, теперь загорелись чёрные огоньки. От них по потолку расползались клубы матового дыма, поглощающего итак почти отсутствующий свет.

Иди обратно! Сейчас будем линять...

Астерот, не поняв сначала, куда именно обратно, но довольно быстро додумался и всё-таки шагнул микропорталом обратно в сферу. Конечно, от этого порвались канальцы, выкачивающие Материю Жизни, но он был уверен, что найдёт её где-нибудь ещё, а то здесь начинает становиться жарко.

За стенами из Тёмной Материи дела обстояли плохо: Осквернённые расковыряли дыру, проделанную Ланиэль, и теперь пёрли внутрь, при этом ещё и убивая друг друга. Шианхут и Убийца держали оборону, а Лира забилась вместе с Цитом в уголок и изредка стреляла. Надо сказать, что опыт у неё какой-никакой, но уже появился, и теперь она её болты попадали в уязвимые места Осквернённых, выводя их из боя.