— Нет. Скоро снова уходить. Яромир меня к графу Неррону отправляет с письмом.

Настя аж подпрыгнула на скамейке и обернулась:

— Ты что, один туда пойдешь?!

— Ну да, — усмехнулся Ярослав. — Мы же не войной на него идём.

— Давай я разузнаю у Маренки, что там да как, и тебе расскажу? — с заботой в голосе спросила Настя.

— Зачем? — удивился Ярослав. — Я же не в разведку иду — у меня приглашение от графа есть.

— Точно? — с сомнением в голосе спросила Настя.

— Точно, — улыбнулся Ярослав. — Не переживай, Настёна, я справлюсь.

— Ну ладно… Но если вдруг что, обращайся.

На это Ярослав ничего не успел ответить, так как входная дверь открылась, и в дом вошло пятеро воинов. Пришло время вечерней тренировки.

Часть 2

Глава 4. Жена

Орэн

В тот же день, вечером.

Орэн сидел дома за столом с Мареной и пил чай с пирожками.

— Вкусные у тебя пирожки, — сказал Орэн, не глядя на Марену, и взял ещё один. — Я так сейчас всё и съем, и на утро ничего не останется.

— Ешь сколько хочешь, — улыбнулась Марена. — А утром я что-нибудь придумаю.

Орэн доел пирожок, отпил чаю, поставил чашку на стол и посмотрел на Марену.

— Так, жена, — серьёзно начал он, — я всё никак не могу понять, как ты всё успеваешь: и лес охранять, и пирожки печь, и дом держать в порядке, и вообще… — Орэн улыбнулся и весело добавил: — А ну давай, рассказывай, кого я в жёны взял-то! А то я о тебе до сих пор ничего не знаю!

Марена засмеялась:

— Что мне теперь сидеть себя и расхваливать, что ли? Какая я смелая, умелая, заботливая и «вообще»?

— Расхваливать не обязательно, это всё я и так знаю, — продолжал улыбаться Орэн. — Лучше расскажи, как такой стала.

Лицо Орэна сделалось серьёзным:

— Я догадался, что твои родители погибли, раз я до сих пор их не встретил, и никто о них не говорит. Даже ты. Я встречал девушек, которые выросли без родителей там, в моём мире. Все они были разными, но одинаково несчастными. Ты — нет. Я хочу понять, в чём разница?

Марена продолжала улыбаться:

— Разница простая, Мирияр: у нас нет детей без родителей. Это невозможно. Даже если в Яренке погибнут все, кроме одного малолетнего чада, его заберут к себе наши побратимы из других поселений. Оно не будет сиротой. Никогда.

— И кто забрал тебя к себе? — всё так же серьёзно спросил Орэн.

— Дедушка Яромир — родной брат моего деда. Он забрал меня к себе, когда мне было восемь лет, и от рук чужаков погибла вся моя семья. До шестнадцати лет я жила с ним вдвоём, пока не выучилась на следопыта. Потом переехала жить обратно в отцовский дом.

— Это дом твоего отца? — спросил Орэн.

— Это твой дом, — серьёзно сказала Марена. — Раньше это был дом моего отца, до этого — деда. Теперь это — твой дом, Мирияр.

— Я буду его беречь, — ответил Орэн. — Берегу и буду беречь.

— Что тебе ещё рассказать? — снова улыбнулась Марена. — Как я пирожки печь научилась?

— А как? — заинтересованно улыбнулся Орэн и облокотился на стол, показывая, что он весь во внимании.

— Везде за мамой ходила хвостиком, везде совала свой нос и лезла помогать, где не надо было, так к пяти годам и научилась.

— К пяти?! — удивился Орэн. — У нас в этом возрасте детей к огню даже не подпускают.

— Ну, печь я не сама растапливала, конечно, но месила тесто, лепила пирожки, отправляла их в печь и доставала сама.

— Всему остальному ты тоже у мамы научилась? — продолжал расспрашивать Орэн.

— По хозяйству? Да. Чему успела. Потом училась у мамы моей подруги. Дедушка меня к ним отводил утром, когда ему надо было заниматься своими делами, а вечером забирал домой ночевать. Мог и на несколько месяцев там оставить, если уезжал из Яренки надолго.

— А целительству?

— Начала учиться у мамы, — погрустнела Настя. — Я собиралась стать Жрицей, как и она. Потом… Потом не смогла продолжить… Пошла в следопыты — в Касту дедушки. Он не возражал.

Орэн встал, обошёл стол и её обнял.

— А теперь? — спросил он. — Что ты хочешь делать теперь?

— Не знаю, — грустно ответила Марена. — Ещё не решила.

— Начинается… — в голосе Орэна послышались недовольные нотки.

— Что ещё? — Марена от него отстранилась, полуобернулась и посмотрела снизу вверх.