До шеи грифона он теперь не дотягивался и потому решил погладить его по груди:

— Мы справились, подружка. Я тобой горжусь! Отдыхай.

Грифон довольно фыркнул.

Леон развернулся и пошёл к Родэру.

— Ты справился, — без малейшего намека на улыбку сказал Родэр и похлопал Леона по плечу. — Держи.

У Леона в руках оказался маленький серебряный медальон Наездника на Грифонах на толстой серебряной цепочке. Леон тут же надел его на шею и спрятал под воротник рубашки. Не то чтобы ему не нравилось изображение летящего вверх грифона на нём, просто это был его секрет. Пока что.

— Фух! — резко выдохнул Родэр, засадил Леону подзатыльник и заорал на него: — Кто так резко набирает высоту?! Ты там чуть не убился!!! А у меня тут чуть разрыв сердца не случился!!!

— Так не случился же, — улыбнулся Леон и понял, что его снова сейчас будут бить, но боевую стойку принимать было лень — перед Родэром бесполезно.

— Поговори мне ещё! — замахнулся на него Родэр, но грифон неодобрительно фыркнул, и на поляне тут же наступил мир.

— О! Так я тебя теперь домой везу, учитель? — Леон не мог упустить возможность и не воспользоваться своей безнаказанностью.

— Ещё чего! Девок своих катай! А я в пассажирском кресле никогда не сидел и не собираюсь.

— Так уж никогда? — удивился Леон.

— НИ-КОГ-ДА! Своего первого грифона я угнал сам!

Вот тут-то Леон офигел по-настоящему: он думал, что граф Неррон отправил его учиться к Родэру, чтобы тот над ним, Леоном, поиздевался, а оказалось, что граф ему выдал в учителя лучшего наездника во всей Весталии.

Планка уважения к Родэру поднялась в глазах Леона на один уровень с грифоном, и, будто читая его мысли, грифон одобрительно фыркнул.

«Красивое фырчанье у грифона, — подумал Леон. — Мелодичное, как у певчей птицы… Когда доволен».

Часть 1

Глава 21. Без привилегий

Леон

Начало весны.

Родэр улетел на следующий день после того, как Леон получил свой заветный медальон.

В честь этого события Леон устроил себе праздник — три дня отсыпался, отъедался и гулял по городу, чтобы выветрить все следы грифона из головы и «следы» обучения Родэра с тела. Когда он наконец почувствовал себя вполне здоровым, он решил, что пора спускаться с неба на землю, точнее — на воду, и идти отбывать своё следующее наказание.

Утром четвёртого дня Леон пришёл на «Пирс 18» и остановился под вывеской. Он благоразумно пришёл безоружным.

К нему подошёл недружественного вида мужчина средних лет с рукой на эфесе меча и спросил без приветствия:

— По какому делу?

— Здравствуйте, — вежливо ответил Леон. — Я пришёл по поручению Кирана Регнара наниматься юнгой на корабль графини Дэйнеры.

— Не знаю никакого Кирана Регнара, — грубо ответил мужчина. — Если хочешь наняться на корабль, то подавай заявку на общих основаниях и участвуй в отборе.

— Не подскажете, где я могу подать заявку? — Леон продолжал спрашивать вежливо.

— Где-где? Где и всегда — в канцелярии порта. А теперь вали отсюда.

— Благодарю, — вежливо ответил Леон и ушёл.

После грифона этот человек ему казался жалким. Леон даже никак не отреагировал на грубость и остался спокойным до глубины души.

Быстро пройдясь по порту, он нашёл канцелярию и записался. Оказалось, что даже успел — следующий отбор был назначен на полдень. Ещё оставалось два часа, и Леон полез на крышу одного из припортовых домов поваляться на солнышке.

День сегодня выдался ясным и не по-весеннему жарким. Даже черепичная крыша была не особо холодной на ощупь.

Леон лежал на крыше, закинув руки под голову и ногу на ногу, смотрел на медленно проплывающие в небе одинокие белые облака и наслаждался ничегонеделанием. Ему было хорошо…. Безмятежно… Ни о чём не думалось… Он был этому рад.

Когда он всё же подмёрз, то слез с крыши и слегка пробежался по соседним переулкам, чтобы согреться и размяться.

На месте отбора, всё на том же «Пирсе 18», он был за четверть часа до назначенного срока. Пирс уже был перегорожен двумя параллельными рядами ящиков.

«Наверное, это арена, — без особого воодушевления подумал Леон. — Удобно — можно сбросить в воду, если надоест махаться».

Леон подошёл к ближнему к нему ряду ящиков, прошел между ними и сел на один из них сверху, лицом к арене.

«Прилично» сидеть ему быстро надоело — он залез на ящик с ногами и скрестил их перед собой. Одной рукой он облокотился на колено и, подперев ею голову, со скучающим видом уставился в центр арены. Леон и сам не понимал, почему ему сегодня всё пофиг.

«Общие основания? Ладно, общие. Не пройду? Ладно, приду ещё раз. Опять мордобой? Без оружия — и ладно. Что может быть хуже милой парочки из Родэра и его „девушки“?»