Леон научился летать сравнительно невысоко— на уровне крон деревьев. Этой высоты вполне бы хватило, чтобы убиться, если грифон вдруг решит его скинуть с себя, но в полёте Леон думал не об этом — он думал о грифоне, а не о себе. Если знаешь, что жизнь зависит только от грифона, то смысл думать о себе?

Завтра его ждало главное испытание всех наездников грифонов. Если ты его не пройдешь, то даже не думай куда-то далеко лететь на грифоне, да ещё и брать пассажиров с собой.

Леону надо было взлететь на грифоне под облака, спикировать вниз, затормозить над самыми кронами деревьев, пролететь круг над лесом и мягко приземлиться на поляне, где он сейчас сидел. Всё это надо было сделать непристёгнутым!

Разрешалось держаться за переднюю луку седла и за шею грифона, а также оставить ноги в стременах. Всё.

Леон тут же заподозрил неладное, когда Родэр два дня назад похлопал Леона по плечу после очередного успешного приземления и сказал:

— Ну что, друг, сердце девушки ты покорил, осталось покорить небо.

А когда «неладное» подтвердилось, он долго смотрел на небо — в нём плыли облака, и недолго на «девушку» — она устраивалась поудобнее на траве. Затем он посмотрел в себя и очень удивился, что ему почему-то совсем не страшно — он скорее чувствовал азарт!

Азарт он развеял вчера, когда весь день летал между деревьями и облаками. Пристёгнутым! Впервые в жизни он оценил пользу низких облаков — отличная отсечка, чтобы не улетать слишком высоко вверх.

Сегодня он полдня отсыпался, а после обеда Родэр его привёз на уже знакомую до каждой кочки поляну для короткой разминки: взлёт, круг над лесом, посадка. Разминку он завершил час назад.

Леон закрутил флягу, бросил короткий взгляд на грифона и решил, что завтра они обязательно справятся.

Он давно уже забыл, зачем ввязался в это грифонье приключение, и совсем не думал о том, стоит ли оно того. Теперь его волновало только одно: дело надо доделать до конца. Ещё больше его волновал один вопрос, ответ на который ему надо было обязательно получить «до» того, как он или завтра убьётся, или распрощается с Родэром, закончив обучение.

— Слушай, Родэр, давно хотел спросить: а почему летают только на грифонах-девушках?

— А я все думал, — усмехнулся Родэр, — ты сам догадаешься или всё-таки спросишь.

— Как видишь, не догадался, — пожал плечами Леон.

— Заарканить грифонов-мужиков пока никому не удалось, — развёл руками Родэр.

— Ну, в книгах писали, что раньше летали и на тех, и на тех.

— А теперь подумай, «кто» летал на грифонах-мужиках? — Родэр посмотрел на Леона, как на идиота. — Можешь ещё раз глянуть на нашу милую, если до сих пор не дошло.

— Женщины, что ли? — удивился Леон.

— Не-а, — усмехнулся Родэр, — девушки. Грифон-самец не подпустит к себе никого с запахом другого самца. Он очень привередлив в этом.

— То есть, ты хочешь сказать, в нашем мире «девушки» перевелись, что ли? — Леон всё ещё не понимал.

Родэр вздохнул и закатил глаза:

— Я хочу сказать: кто их научит-то?! Ты сильно много понял, пока книжки читал? Чтобы с грифоном подружиться, надо чтобы кто-то показал, как к нему прикоснуться и сделал это сам.

— То есть, пока не родится девочка, которая допрет до всего сама и не научит других девочек, грифоны-мужики могут спать спокойно, — подытожил Леон.

Родэр заржал:

— Прогресс на лицо.

Леон ещё не догадывался, что лучше бы он этого не знал, но тогда он думал совсем о другом.

Он посмотрел в небо и снова сделал пару глотков из фляги, думая о том, что если он завтра справится, то никакие девушки ему будут не страшны уже. Небо решило иначе — перед глазами всплыло лицо графини Дэйнеры, и на третьем глотке воды Леон поперхнулся.

Кашлял он долго. Достаточно долго, чтобы понять, что лучше в следующий раз не зарекаться.

Часть 1

Глава 20. Небо

Леон

— Привет, подружка, — Леон подошёл к грифону и погладил его по шее.

Гладил он только в одном направлении: от головы к плечам и тщательно следил, чтобы рука не соскользнула под неправильным углом к перьям.

Леон прижался лбом к теплым, гладким и жёстким перьям «девушки» и тихо сказал:

— Мы сегодня справимся. Я в тебя верю.

Ещё месяц назад Леону бы в голову не пришло себя так вести с грифоном, а сегодня ему было всё равно даже на то, как это выглядит со стороны. Он знал, что недалеко за его спиной стоит Родэр, смотрит на него и всё слышит. Он знал, что Родэр не смеется, а смотрит на них абсолютно серьёзно — ему бы и в голову не пришло смеяться, независимо от того, «как» Леон будет сегодня договариваться с грифоном о своём испытании.