— Ну здравствуй, — надменно сказала она и остановилась в десяти шагах от убийцы. — Конрад, как я понимаю?

— Он самый, — равнодушно ответил мужчина, продолжая идти.

— И какого хрена ты припёрся на мой корабль без приглашения? — гневно спросила Элеонора.

— Отчего ж без приглашения? — удивился мужчина и остановился в пяти шагах от неё. — Меня пригласили десять лет назад, но тогда мне пришлось уйти без награды, так что я возьму её сейчас. Бросай эту железяку и пошли со мной по-хорошему.

«Четыре», — Элеонора сделала шаг навстречу Конраду.

— Хочешь сказать, что ты по мне скучал все эти десять лет? — усмехнулась она, продолжая идти и вкладывая своё оружие в ножны на ходу.

«Три».

— Не сказал бы, — равнодушно ответил Конрад и продолжил стоять с опущенным мечом в расслабленной правой руке.

«Два».

— А я очень, — улыбнулась Элеонора, молниеносно выхватывая катлас из ножен и намереваясь рассечь Конрада от правой подмышки до левого уха.

«Один».

Он сделал шаг назад, уходя с линии атаки её короткого меча, и, не теряя ни мгновения, подшагнул вперёд и горизонтально ударил её обратной тупой стороной своего катласа в левый бок. Элеонора увернуться не успела — её согнуло пополам, в боку что-то хрустнуло, и она с диким криком боли рухнула на палубу.

«Ясно. Без шансов. План Б», — рассудительно подумала она, ожидая, когда боль немного утихнет, и она снова сможет двигаться.

К боли девушка давно привыкла и считала её лишь помехой, не дающей эффективно использовать своё тело — не более того.

— Больше без фокусов, — склонился над ней Конрад и, схватив за левую руку, поставил обратно на ноги. — Не хочу портить товар.

«Отлично! — подумала Элеонора, всё ещё сжимая катлас в правой руке. — Я уже на ногах и почти могу двигаться».

— О-о-о! Бедняга! — сочувственно посмотрела на него Элеонора. — А тебе что? Не доложили, что товар уже испорчен? — и злорадно улыбнулась: — Ты опоздал, друг мой.

Конрад отпустил её руку, намереваясь схватить за горло, но она только этого и ждала — быстро полуприсела и юркнула за ящик справа, перепрыгнула смотанный канат, пробежала ещё три шага прямо и резко свернула направо — в сторону правого борта, где кипело основное сражение.

Её мир вновь резко наполнился звуками. Теми, на которые она перестала обращать внимание, пока перед ней был Конрад: лязгом металла об метал, криками, руганью… Её мир наполнился запахами — солёной морской воды, пота и крови. Элеонора влетела в гущу боя, по привычке на ходу определяя безопасные лазейки среди этого хаоса.

«Что же ты теперь будешь делать, Конрад? — думала она, злорадно улыбаясь и высматривая, кому бы из членов команды сейчас помочь. — Когда я так хорошо спряталась?»

Какое-то серое пятно чуть не пробило ей правый глаз, она отклонилась в последний момент, отбила чью-то руку и побежала дальше.

«Держись, Сэм!»

Она высмотрела свою первую жертву, в три шага оказалась у врага, что прижал её матроса к борту, и со всей силы полоснула его режущим ударом по спине, оставляя глубокий разрез в чёрной кожаной куртке. Её меч окрасился кровью.

— Дальше сам! — крикнула она, отпрыгнула в сторону и развернулась, продолжая уходить с линии возможной атаки в спину — и вовремя! Конрад её почти догнал и чуть не схватил за руку.

«Удобно, когда тебя не хотят убить», — весело подумала девушка и нырнула обратно в гущу боя…

За четверть часа она успела отрубить одному врагу кисть с мечом, другого сбить с ног, давая своим его прикончить, третьему отрубить голову, четвёртому проткнуть ногу, пригвоздив на мгновение к палубе — его добили… И в край раздраконить Конрада, который всё никак не мог до неё добраться.

Её команда начинала побеждать, она начинала уставать — не столько от постоянного бега и уклонений с линии атак, сколько от боли в левом боку. Ещё с четверть часа она пыталась не обращать внимания на боль, но последние несколько минут боль становилась всё сильнее с каждым новым движением и сбивала её концентрацию.

Оббегая очередной ящик, Элеонора оперлась на него левой рукой, чтобы помочь себе перепрыгнуть бездыханное тело, валяющееся за ним, и её руку обожгло дикой болью — она вскрикнула. Рука сложилась, Элеонора потеряла равновесие и рухнула на угол ящика, всем весом приложившись на больной бок. В боку что-то снова хрустнуло. Элеонора истошно заорала и скатилась на бездыханное тело на палубе. В глазах потемнело, дыхание перехватило. Она почувствовал вкус крови — не своей крови, а того, на кого она упала. Кто-то её пнул ногой в живот, отпихивая от ящика, и она услышала знакомый голос