Орэн вышел из дома и не видел, как Ярослав сел на лавку, поник головой и безрадостно уставился в пол.

Часть 2

Глава 25. Просчитался

Орэн

Орэн шёл по улице, и ему казалось, что чем ближе он подходит к своему дому, тем медленнее становятся его шаги. Он всё не мог просчитать, что его там ждёт. Он никогда не мог просчитать Марену, и обычно это его радовало, вызывая своего рода азарт, который ощущаешь при столкновении с чем-то необычным и неизвестными, с тайной, загадкой… Но не сегодня.

«Ни извиниться я не могу — я глава семьи, и это было моё решение, ни отшутиться — прошлый раз это плохо закончилось, ни отмолчаться… Аргх! Я не знаю, что мне делать!!!»

Не то чтобы он боялся Марену, но и объяснить своё чувство неуверенности тоже толком не мог.

Орэн думал об их встрече весь месяц, пока был в ссылке, думал и последние пятнадцать минут, пока шёл домой, думал и поднимаясь по ступенькам крыльца… Взялся за ручку двери, вспомнил укоризненные слова Марены и перестал думать. Решил действовать по обстоятельствам.

Дома оказалось холодно и… пусто.

«Меня здесь не ждут», — с ужасом подумал он, и в груди у него похолодело.

Он обошёл все комнаты — пусто. Вроде бы и всё на своих местах, всё так же, как и в тот день, когда он уходил… Всё чисто и прибрано, но неуютно. Будто здесь и не живут вовсе, а так — поддерживают дом в чистоте и порядке.

Орэн растопил печь, чтобы хоть как-то согреться, нет, не снаружи — внутри. Согреть свою Душу теплом домашнего очага. Вдруг он почувствовал, будто он один-одинёшенек во всем мире.

Скрипнула входная дверь. Орэн встал из-за стола, сделал два шага и замер. В комнату зашла Марена в меховой куртке и сапогах. На её бледном и безжизненном лице не было никаких эмоций. Роняя куски снега с подошв сапог на ковровые дорожки, она прошла в спальню, даже не взглянув на него.

— Марен! — окликнул он её, надеясь, что она его просто не заметила, но ответом была лишь закрывшаяся дверь.

Он быстрым шагом пошёл следом и, задержавшись на миг перед дверью, мысленно выдохнул и открыл её.

Марена лежала на боку на кровати и смотрела в окно. Сапоги стояли рядом, снег таял и стекал с них, будто слёзы.

Орэну показалось, что Марена плачет, но её лицо было абсолютно сухим.

Он присел перед ней, облокотившись на кровать, и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Привет.

Марена ничего не ответила.

Он нежно погладил её по лицу — она молча перевернулась на другой бок.

— Поговори со мной, — тихо попросил Орэн.

— О чём? — безэмоционально спросила Марена, не оборачиваясь.

— Расскажи, как тебе жилось? — так же тихо спросил Орэн.

— Справлялась.

— Что-то случилось, пока меня не было? — с тревогой в голосе спросил Орэн.

Марена снова ничего не ответила.

Орэн встал и сел на край кровати.

— Марен, ну не молчи, — слегка потормошил он её за плечо. — Как я узнаю, что произошло, если ты мне не скажешь? Как я смогу тебе помочь, если не знаю, в чём проблема?

— Не надо мне помогать, — равнодушно ответила Марена. — Я справлюсь. Всегда справлялась и сейчас справлюсь. Сама.

— Но у тебя же теперь есть я, — заботливо сказал Орэн и приобнял её.

— Нету, — сказала как отрезала Марена.

— В смысле? — не понял Орэн. — Как нету? Я же здесь, рядом. Ну да, ненадолго уходил, но вернулся же. Значит, есть.

— Ты есть у себя, — Марена перевернулась на спину и кратко посмотрела ему в глаза, а потом отвела взгляд. — Я есть у себя… Я есть у тебя… У меня тебя нет.

По лицу Марены потекли слезы, и она закрыла глаза рукавом куртки.

— Я была там… всхлип… когда тебя чуть не съели грифоны… всхлип… Я была… ты… набросился… всхлип… на Яромира с Пересветом… всхлип… Я не понимаю… нужна ли тебе семья…

— Нужна, — твёрдо ответил Орэн.

— Зачем ты ищешь смерти тогда? Мы не на войне…

«Ярослав был прав… Накликал… Вот что мне ей ответить? Начать оправдываться, что не смерти я искал, а жизни?»

Орэн бережно отодвинул её руку от лица и вытер слёзы.

— Зов Крови, Марен. Он меня бы прикончил раньше, чем сожрали бы грифоны. Не смерти я искал, а жизни. Мне нужно было в Касту Воинов — теперь я там. Пусть мои методы тебе и не всегда ясны, просто поверь мне — я не ищу смерти. И вообще! — возмутился Орэн. — Переставай хандрить! Что это такое?! Я пришёл, а в доме холодно и пусто! Не ждут! Я хочу, чтобы ждали! Иди сюда!