— Подходит! Беру обратно!

— Фух, — облегчённо выдохнул Эрнест и смахнул воображаемый пот со лба. — Теперь можно переходить к делу.

— Какому делу? — напряглась Кэти.

— Приятному, — улыбнулся Эрнест.

Кэти сделала шаг назад и выставила вперёд руки:

— Я с тобой больше не целуюсь! Что угодно, только не это!!!

— Тогда начнём с того, что тебе угодно, — весело ответил Эрнест.

— И целоваться не будем? — на всякий случай уточнила Кэти.

— Тебе решать, — пожал плечами Эрнест.

— Ладно, — Кэти опустила руки, подошла поближе. — Но я тебя всё равно боюсь! Второй раз извинения не принимаются!

— Я и не собирался, — невозмутимо ответил Эрнест.

— В смысле? — не поняла Кэти и снова напряглась. — Ты теперь и извиняться не будешь?! Я всё же, пожалуй, пойд…

Эрнест быстро её сгреб в охапку.

— В смысле, что «сейчас будет больно» ты от меня больше никогда не услышишь — ты теперь моя девушка, а не наёмный работник графини Ронетты.

— А если я снова к ней наймусь? — с сомнением в голосе спросила Кэти.

— Если при этом всё ещё будешь моей девушкой, то я буду оберегать вас обоих, — невозмутимо ответил Эрнест.

— То есть я попала… — подумала вслух Кэти.

— Однозначно! — улыбнулся Эрнест и добавил укоризненно: — Давно попала в мои объятья, а до сих пор думаешь о чём-то не том.

Кэти хотела ещё что-то сказать, но Эрнест нежно прикоснулся пальцами к её губам и весело скомандовал:

— Показывай, чем я могу тебе угодить!

Кэти расцепила руки и нежно погладила его рукой по шее. В ближайшие несколько часов они больше не разговаривали…

Эрнест сидел на диване. Кэти сидела у него на коленях, они целовались. Халатик валялся на полу. Вдруг у него в животе предательски заурчало. Кэти хихикнула.

— Может, ты меня ещё и покормишь? — невозмутимо спросил Эрнест. — Три дня не ел.

— Так по мне соскучился? — игриво спросила Кэти.

— Да, — честно признался Эрнест.

— Покормлю, если проведешь свою девушку домой. Мне надо переодеться.

— Проведу. А чем кормить будешь? — заинтересовано спросил Эрнест.

— Чаем и ягодами.

— Ну это не еда! — возмутился Эрнест.

— Если ты действительно три дня не ел, — серьёзно сказала Кэти. — Тебе другая сегодня и не положена.

— Ты права, — вздохнул Эрнест. — А завтра?

— Сварю тебе овощного супчика, — улыбнулась Кэти. — А если будешь себя хорошо вести, может и мяска послезавтра получишь.

— Подходит! — обрадовался Эрнест — девушки, которые его ещё и кормили всегда ему нравились больше всех остальных.

— Кстати! — Кэти недовольно посмотрела на Эрнеста. — Уж извини, но ты мне блондинчиком больше нравился.

— Прямолинейна, как всегда, — засмеялся Эрнест. — Потерпи пару дней — скоро «побелею».

— И Ванесса тоже? — с надеждой в голосе спросила Кэти.

— И она тоже.

Эрнест и раньше слышал, что девушки в интимные моменты могут думать о чём угодно, но отнюдь не о том, чем сейчас занимаются и с кем сейчас находятся. Теперь он получил этому подтверждение и как-то был не особо этому рад. Ему казалось, что это ущемляет его мужское достоинство…

— Так мы кушать идём? — пробурчал Эрнест.

— Минуточку, и идём! — весело ответила Кэти и снова его поцеловала.

«Ладно, прощена», — мысленно сдался Эрнест.

Часть 2

Правый берег. Глава 1. Забота

Более четырёх месяцев назад, в день Совета в Яренке. Первый месяц зимы.

Окраина Дремира, Яренка.

Совет закончился сразу же после того, как я пришёл в себя. Яромир сказал, что все свободны. Я встал и ушёл. Не знаю, что у меня было написано на лице, когда я выходил из Зала Совета, но я пытался выглядеть спокойным, шёл прямо и смотрел перед собой. Мне кажется, меня всё же выдавал мой потерянный взгляд, но с этим я уже ничего не мог поделать, да и мне уже было всё равно: не свалился там в истерике — и ладно. А если так подумать: кому до меня какое дело? Я гость. Скоро я отсюда уйду, и обо мне забудут, мне же не жить среди них до конца моих дней.

Когда я вышел на улицу, мне в лицо ударила метель, ворвалась под моё растёгнутое пальто и тут же остудила, вернув ясность ума. Я понял: все мои родственные связи остались в прошлом. Бабушка пропала, деда, скорее всего, давно нет в живых, раз о нём я никогда не слышал, а отец нас бросил. Ничего не поменялось. Как бы я ни мечтал об этом в детстве, но с Дремиром меня как ничего не связывало, так и не связывает. Ведь отца, скорее всего, выгнали из Рода за связь с чужеземкой. Моя мать на дремирянку не была похожа ни тёмно-каштановым цветом волос, ни смуглой кожей, ни тёмно-карими глазами, ни именем.